http://sunsoaked.rusff.me/ sunsoaked ru-ru Thu, 07 May 2020 12:48:03 +0300 MyBB/mybb.ru http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=72#p72 <p>Всё, что сейчас может чувствовать Ёнхо, это соприкосновение душ, что электрическим током передается через кожу, через простое касание руки к руке. Ему бы удивлять тому факту, что простое действо, что происходило в его жизни бессчетное количество раз, кажется сейчас чуть ли не таинством. Со удивляться бы, что внутри у него от такого простого касания мимолетного что-то взрывается фейерверками, рвется праздничной канонадой в районе груди, а по телу идет предательская, но такая приятная дрожь. Ему бы удивляться бы тому, что всё происходит так быстро, что Тэн так стремительно влетает в его жизнь и разбивает её вдребезги, но вместо этого Ёнхо только улыбается, запоминает тепло касания и продолжает ловить каждое слово, как собиратель жемчуга ловит драгоценные капли перламутра.<br />Ёнхо пропадает, падает в пропасть, летит вниз головой с обрыва, добровольно идет на съедение львам, и всё это - из-за улыбки человека напротив, что так увлеченно говорит, изгибая уголки губ в приятной улыбке. Внутри у Со что-то замирает, да так и остается трепетать, как лист на ветру, как нежный цветок под каплей рассветной росы, застывая в капле янтаря эмоциями, играя бликами света на гранях алмаза души. У Ёнхо внутри рвутся снаряды, опадают цветами сакуры мысли, а душа рвется наружу, вместе с сердцем, что так предательски сбивает свой ритм. И кто-то, возможно, даже внимания не обратил бы, списал всё на погоду, на алкоголь или на одиночество, но для Ёнхо это - знак, что неоном висит перед глазами, путеводной звездой указывая на знаки судьбы.<br />Он смотрит на то, как Тэн пальцами перебирает свои многочисленные серьги, на то, как он обхватывает вилку и накалывает еду, как подносет её ко рту, как вбирает в плен губ. Ёнхо смотрит на то, как язык юркий проходится по этим красивым губам и искренне ему завидует, потому что самому хочется так же коснуться и попробовать на вкус. Со смотрит на то, как на красивой медовой коже играют блики приглушенного освещения, как собирается кожа от улыбки в уголках красивого разреза глаз. Ёнхо слушает голос, неповторимый, ни с чем не сравнимый, понимая, что он теперь будет ему сниться, преследовать в дневной дреме, будоража фантазия и заставляя желать больше, нежели просто созерцание.<br />У Ёнхо тихо и мерно едет крыша, и, что самое интересное - ему на это глубоко плевать.<br />- Смотрю, у тебя тяга к латинской культуре. Танцуешь? Я не очень силен, но думаю, пару движений из танго повторить смогу. Особенно то, где партнера роняют.<br />Со смеется над своей глупой шуткой, видит улыбку Тэна и расцветает еще больше. Он слушает, смотрит, вдыхает, превращается&#160; в один сплошной оголенный нерв, отдаваясь чувствам, что расходятся по телу теплом и уютом. Ему хочется вот так вот сидеть и говорить, обсуждать всё на свете и даже больше, или же просто молчать, присутствуя рядом, возможно, всего лишь касаясь мизинцами или же соприкасаясь коленями, в обоюдной и такой уютной тишине. Почему то Ёнхо уверен, что им будет комфортно друг с другом несмотря ни на что.<br />- Париж конечно красивый, особенно осенью...всё окрашено в золото, под ногами целый расписной ковер, да и вечерами прохладными можно закутаться в плед и заказать чашечку кофе или твоего любимого какао где-нибудь с видом на Мон Март или же Эйфелеву башню. Париж красив, но...не мой город. Даже не знаю, как объяснить...это как с людьми, у каждого своя энергетика, или аура, как многие это называют, харизма, и кто-то тебе нравится с первых минут знакомства, а кто-то не располагает к себе даже спустя десятки лет. Париж - не мой город. Мне больше по нраву Лондон, или Берлин.<br />Ёнхо хочется сказать, что он когда-нибудь покажет Тэну все эти места, чтобы он сам мог выбрать, что ближе его сердцу, чтобы сам мог наполнить шкатулку собственными воспоминаниями и хранить её бережно под сердцем. Ёнхо хочется взять Тэна за руку и сказать, что он хочет показать ему этот мир, со всеми его чудесами, со всеми его страхами, открыть вместе с ним новые места, увидеть эти пресловутых пауков в Австралии, вместе гулять по Великой стене, вместе смотреть на северное сияние где-нибудь в ледниках Исландии. Ёнхо хочется сказать так много, но он молчит, держится, лишь бы не спугнуть, лишь бы не испортить вечер.<br />- На счет моих работ... - Со немного заминается, даже откашливается, переводя дыхание и будто собираясь с духом. - Я не очень люблю хвалиться, и считаю, то каждый читатель должен сам сделать вывод о качестве произведения и его интереса, но...если ты вобьешь в гугл имя Джонни Со, то можешь почитать парочку лестных статей о моем творчестве. У меня даже страница в Википедии есть. - Ёнхо смеется, пряча глаза и неловко перебирая пальцами волосы на затылке. - Пишу я в стиле реализма, тут всё банально. Обычные истории про обычных людей, разве что затрагиваю иногда непопулярные в обществе темы...а так ничего особенного, не понимаю даже, почему вокруг моего прошлого романа подняли шумиху.<br />Ёнхо пожимает плечами, а после тянется за своим телефоном, наскоро набирает в поисковике собственное имя и протягивает экраном вперед Тэну, показывая ту самую статью на всем известном сайте. И пусть там её завести и редактировать может каждый, Со не был тем, кто создал страницу о себе самом. У него есть небольшой фанклуб даже, так что это дело рук одного из его поклонников.<br />- Сейчас я работаю над романом, действие которого происходит в Корее. Собственно, это пока всё, потому что я так и не поймал правильную мысль о том, что будет дальше и даже о том, кто будет главными героями. Представляешь? - Ёнхо смеется, делает пару глотков вина и отставляет бокал в сторону. На сегодня с него хватит, он не хочет, чтобы его пьянило что-то кроме красоты мужчины, сидящего напротив. - В моем деле как в поговорке - семь раз отмерь, один отрежь. Вот только я до сих пор отмеряю и примеряю, а резать никак не решусь. Ножницы затупились.<br />Со говорит чистую правду - с момента сдачи своего последнего романа он не написал ни строчи толкового материала. Всё, то выходило из под его пера или же вылезало измаранной бумагой из печатной машинки ушло в утиль. Потому что пресно. Потому что не интересно. Потому что никак. Со поэтому и приехал в Корею, думая, надеясь на то, что родной язык, что земля предков поможет, даст силу и вдохновение. Он практически два месяца провел в бесследных скитаниях по съемной квартире, за просмотром новостей и проезжающих за окном машин, пока не встретил человека в метро, который одной своей улыбкой и сонным взглядом перевернул всё, вторгшись в жизнь не спросив и не постучавшись за что Ёнхо ему безумно благодарен.<br />- Я хочу писать. Создавать. Благодаря тебе, Тэн. - Ёнхо смотрит прямо в глаза мужчине напротив, накрывая его ладонь своей, впервые за вечер найдя в себе уверенность и смелость. - Возможно это прозвучит глупо, даже немного наиграно, как в голливудских фильмах или же романах, но...ты мне нравишься, Тэн. - У Со на губах играет улыбка, и он, будто заколдованный, смотрит на мужчину, чью щеки покрываются румянцем, и не может вспомнить, чтобы видел в своей жизни нечто более прекрасное. - Я хочу узнать о тебе больше, всё, что ты позволишь узнать. И я бы хотел увидеться с тобой вновь, если ты подаришь мне такую возможность.</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Thu, 07 May 2020 12:48:03 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=72#p72 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=65#p65 <p>[indent] Донхёк наблюдает за тем, как на жаровне шипит мясо, истекая соком, что падает вниз, на раскаленные угли, порождая дым, который пахнет неимоверно вкусно. В животе у парня, кажется, умирают киты, потому что их предсмертную голодную песню, кажется, слышно половине кафе. А всё потому, что по своему обыкновению, Ли просто забыл позавтракать, ограничившись чашкой растворимого кофе с сухими сливками и печеньем, твердым, как картон, но весьма питательным, если верить информации на упаковке. Еду на работу Донхёк с собой не берет никогда, потому что всё равно забудет, да и денег у него, к сожалению, не водится в таком количестве, чтобы тратить их на обеды. Максимум, на который способен бюджет парня - рамен в бумажном стакане и кипяток.<br />[indent]Нельзя сказать, что Донхёк нищий, но и к среднему классу он себя никогда отнести не мог. Дома, на острове Дэджу, остались мама, папа, два младших брата и сестра близняшка, потому Ли с детства привык жить в ограничениях и не щелкать клювом, потому что в больших семьях кто первый схватил, тот и поел. С появлением младших братьев, Донхёк, как старший, стал чаще отказываться от своих порций в пользу младших, или же сокращать их до куска хлеба с тонким куском мяса, ведь у него организм почти вырос, а младшим еще расти и расти. Вечное голодание - привычка, нежели желание идти на поводу у моды на диеты. Донхёку это не нужно, у него диета каждый день, причем весьма разнообразная, ведь никогда не угадаешь, рамен с каким вкусом достанешь из шкафа на этот раз.<br />[indent]- Пахнет очень вкусно. Прям очень вкусно!<br />[indent]Донхёк смотрит на Марка, который предлагает ему мясо, большими, не верящими глазами. Последний раз, когда о нём кто-то заботился, был очень и очень давно, если не считать Минджи, которая однажды сбегала в аптеку и принесла парню лекарства первой необходимости, когда у него была температура. Правда после она на него накричала и вынесла мозг из-за того, что опоздала на работу и виноват во всем оказался Донхёк, поэтому данный случай заботой можно назвать с натяжкой.<br />[indent]- Пожарь...пожалуйста. У тебя так хорошо получается...<br />[indent]Донхёку хочется добавить, что если за дело возьмется он, то точно или мясо на угли уронит, то ли жаровню перекинет, спровоцировав пожар, или еще как-то проштрафится, но молчит, потому что Марк попросил его не переживать и быть уверенным, вести себя как обычно, что, в присутствии самого Марка Ли было практически невыполнимой задачей. Дело даже не столько в том, что Донхёк был от Марка без ума, но теперь ему еще было неловко и как-то боязнь за то, какое мнение о нём составит мужчина. Он старше, его жизнь лучше, он умнее, красивее, талантливее, знает минимум два языка, учится, работает, строит планы и у него есть амбиции. У Марка есть всё то, чего у Донхёка нет, и от этого на душе грустно, а жалость к себе постепенно начинает поглощать изнутри.<br />[indent]- Прозвище...ну там ничего особенного, скорее даже обыденно... - Донхёк смотрит внимательно за тем, как тонкие красивые пальцы переворачивают палочками куски мяса на гриле, как ловко справляются с соусом и специями, что сам невольно теряет нить разговора, но быстро её находит, когда Марк просит продолжать. - Состоит оно из двух слов, по-корейски &quot;солнце&quot; и &quot;полное&quot;, получается или жаркое солнце, или солнце в зените, или же полное солнце...ну как луна полная, только солнце. - Донхёк смущенно улыбается такому своего пересказу, пожимает плечами и обводит палочками в воздухе круг. - Такое прозвище мне дали в команде поддержки, в которой я выступал, учась в школе. Ребята решили, что я очень смешной и веселый, и даже в самый пасмурный день я как лучик света в тёмном царстве. Что-то вроде того, я не очень запомнил формулировку, да и кажется мне, мы тогда были слегка пьяны.<br />[indent]Парень тянется палочками за готовым кусочком мяса, перехватывает его удобнее, макает в острый соус и отправляет в рот сразу же, вытирая подушечкой большого пальца каплю, скатившуюся к уголку губ. Вкусно неимоверно, о чём он докладывает Марку довольным мычанием, закатыванием глаз и киванием головы, мол да, то, что надо. Ему не хочется говорить с набитым ртом и показывать своё невежество. Отчего-то Ли кажется, что в Семье Марка принято есть из красивых тарелок, сидя за дубовым столом, застеленном скатертью ручной работы. Мысль глупая, но именно так воображение рисует ему марка, парня из хорошей семьи, состоятельной и амбициозной. Не то, что у него самого.<br />[indent]- Очень вкусно. Ты отлично готовишь. И не спорь со мной, не говори, я даже рамен порой не могу заварить, а там только кипяток налить и перемешать.<br />[indent]Донхёк смеется, старается пересиливать себя и вынимать голову из песка хоть иногда, потому смотрит на Марка из-под завесы отросшей челки, но тут же прячет взгляд в тарелку с лапшой, а после и вовсе вновь переключается на меню. Он не разрешит Марку платить за себя, потому что это вроде даже и не свидание полноценное (хотя внутренне он считает именно так и пищит от восторга по этому поводу), поэтому решает, может ли сегодня позволить себе потратить что-нибудь сверх бюджета, рассписанного на месяц вперед.<br />[indent]- Не хочешь потом что-нибудь сладкое заказать? Мне кажется, здесь недалеко должна быть пекарня, там делают очень вкусные трубочки с заварным кремом по какому-то французскому рецепту, я как-то пробовал, меня потом от витрины еле оторвали.<br />[indent]Ли улыбается, забирая с жаровни последний кусочек мяса, позволяя себе вольность и даже некую наглость, показательно отправляет его в рот, мол смотри Марк, я не промах, еду у меня так просто не отнять, а после вытирает салфеткой пальцы, удовлетворенно выдыхает и падает спиной на спинку стула, прикрывая глаза от удовольствия.<br />[indent]- Ты вообще любишь сладкое?<br />[AVA]https://funkyimg.com/i/2WqyD.png[/AVA]<br />[NIC]Ли Донхёк[/NIC]</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Thu, 07 May 2020 12:46:16 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=65#p65 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=59#p59 <p>Джонни наблюдает за Тэном и не может перестать улыбаться. Такое чувство, что кто-то приклеил улыбку ему на лицо, растянул уголки губ в стороны и просто пришил их к ушам, потому что улыбка не сходит ни на секунду. Наверное к Ёнхо будут болеть скулы, но это всё после, потом, когда-нибудь там, куда ему на самом деле не хочется. А хочется Со только сидеть на кухне и вот так улыбаться до конца своей жизни, видя самого прекрасного человека рядом с собой. </p> <p>Внутри у писателя всё трепещет, будто расцветая цветками сакуры, яркими, мягкими, такими нежными и ароматными, что впору задохнуться в приливной волне нахлынувших чувств, но нет - он держится на плаву, цепляясь взглядом за точеные скулы, за вздернутый вверх носик и неимоверно красивые, музыкальные пальцы, что сворачивают блинчик в трубочку, отправляя его в не менее аккуратный рот. Ёнхо хочется взять его ладонь в свои и облизать каждый палец, каждую фалангу захватить в плен своих губ, что он сделает непременно позже, когда они расправятся с завтраком и останутся одни, без свидетелей в виде фикусов и кактусов, коими заставлен кухонный подоконник. </p> <p>Сейчас же Со просто смотрит не отрываясь на Тэна, как смотрят ценители на произведения искусства - с любовью, трепетом и благоговением. Ёнхо не слишком-то понимает, как такому, как он, мог встретиться такой, как Тэн. Это можно назвать подарком свыше, улыбкой судьбы или же происками провидения, но, чтобы это ни было и как бы оно не называлось, Ёнхо знает одно - он безмерно благодарен за подаренную встречу. Джонни думает, что в прошлой жизни спас как минимум парочку планет, как максимум - галактик, и тем самым заслужил в этой, новой жизни, Тэна, такого тонкого, артистичного, прекрасного, умного, талантливого, доброго и просто великолепного во всем человека. </p> <p><strong>- Знаешь, о чём я думаю сейчас? </strong></p> <p>Джонни крепко сжимает в своих объятиях хрупкого мужчину, прижимает к себе бережно, улыбается, разглядывая его лицо, что сейчас так непозволительно близко. Он думает обо всем, что хотел бы подарить ему, всем то, что хотел бы сделать вместе с ним, с ним, о том, что хотел бы написать о нём, какие бы стихи и песни посвятить. Ёнхо чувствует себя непроходимым романтиком, непреодолимым идиотом, что готов сыпать объяснениями и признаниями на право и налево, выкладывать их общее ложе лепестками роз и целовать каждый участок медовой кожи, до которого сможет достать. Джонни чувствует, что всё это у них еще будет, что они проведут вместе не один день, полный улыбок, и не одну ночь, наполненную нежностью.</p> <p><strong>- Я думаю о том, как мне безумно повезло встретить тебя.&#160; </strong></p> <p>Джонни не может сдержаться, и тянется к манящим губам своими, обхватывая вначале нижнюю, слизывая остатки сиропа кончиком языка, и с тихим &quot;сладкий&quot; подается дальше, касается языком чужого языка, будто прося разрешения, и лишь после, получив его, скользит дальше, вглубь теплого и такого безумно вкусного рта. Джонни целует Тэна так, как никогда и никого раньше не целовал, так, как никогда и никого больше не поцелует. Ему не нужен никто, кроме человека, что сейчас слегка дрожит в его объятиях. Джонни любит его, любит всем сердцем, всей душой и всем своим естеством, и старается показать это, дать почувствовать, понять, как сильно бьется его собственное сердце в груди, как пальцы слегка дрожат, а губы напротив, смелеют, сминая чужие, пухлые, в мягком, наполненном нежностью поцелуе. </p> <p>Он не знает, сколько прошло времени. Возможно секунды, а может быть и годы. Джонни плевать. Он готов провести рядом с Тэном всё отмеренное ему время до последней секунды, а после вечность за вечностью слагать ему стихи и поэмы, не находя места от радости, что его личная муза любит его так же сильно, как её.</p> <p><strong>- Я люблю тебя.</strong> - Со шепчет в губы напротив, оставляя между ними лишь пару сантиметров, чувствуя горячее и чуть сбитое дыхание на своих. - <strong>Безумно. И поэтому нам надо остановиться ненадолго и перевязать тебе руку... </strong></p> <p>Джонни слышит разочарованный вздох и смеется подобной реакции, тихо, беззлобно, ведь сам чувствует то же самое. Ему бы не выпускать Тэна из своих рук да так и сидеть вместе с ним целый день, обнимая и бережно прижимая к себе, ловя его тихие выдохи и легкие, еле различимые стоны. Но у них есть важные дела, и ничего не может быть важнее для Джонни сейчас, нежели здоровье любимого человека. Он так и поднимается со стула, держа Тэна в объятиях, и несет его в ванну, усаживая на высокую тумбу белого цвета, и принимается суетиться, доставая из шкафчиков и пакетов на днях купленные лекарства, бинты и вату. У Со слегка дрожат руки, потому что он никогда не делал ничего подобного, но подвести себя, а тем более Тэна, он не имеет никакого морально плана. </p> <p><strong>- Только не смейся, хорошо? Я боюсь что-то сделать не так. </strong></p> <p>С этими словами Ёнхо включает ролик на ютубе, где четко и понятно на примере объясняют, как сделать перевязку и как к ней подготовиться. Со настолько сосредоточен, что не замечает улыбки Тэна, и даже чуть прикусывает язык из-за напряжения, внимательно бегая глазами от экрана смартфона к повязке и обратно. Вся процедура занимает у Джонни меньше пяти минут, за которые он успел уронить банку со спиртом, испачкаться в мази для заживления и неправильно отрезать бинт. У него даже рубашка на спине намокла из-за волнения, но теперь, глядя на результат своих стараний, Джонни может позволить себе улыбнуться и наконец-то посмотреть в глаза Тэну.</p> <p><strong>- Пациент вел себя отлично и заслужил поцелуй!</strong></p> <p>С этими словами Со вновь целует Тэна, мягко и нежно, обнимая бережно, чтобы не задеть только что перебинтованную руку. Кажется, что таких поцелуев ему будет мало и из ванной они точно не выберутся до самого вечера.</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Thu, 07 May 2020 12:41:14 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=59#p59 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=57#p57 <p>[icon]http://upforme.ru/uploads/001a/76/b9/2/t61883.png[/icon]<br /> [indent] <span style="font-style: italic">Я бы никогда не бросил тебя </span></p> <p> [indent] Эта мысль бьется где-то глубоко внутри, на уровне сердца, под ним, за ним и вокруг него. Она кружит в голове, оседая первым зимним снегом на подкорке, трепещет на периферии сознания, оставляя еле заметные следы от коротко стесанных ногтей. Эта мысль бьется набатом, стучит каплями крови, что падают на землю из открытой раны. Эта мысль придает силы жить, пусть и такой, обрезанной, неполноценной, отнятой и разделенной в не равных частях между человеком и пришельцем, жизнью. </p> <p> [indent] Лукас никогда бы не не оставил Тэна одного. На его пальце всё еще его кольцо, подаренное тем самым апрельским утром, когда вставать было лень, и они просто решили проваляться в постели целый день напролет. Они лежали среди скомканных одеял и разбросанных подушек, сплетенные в единое целое, неразделимые, нерушимые и такие родные. Лукас никогда еще не чувствовал себя счастливее, чем в тот момент, когда Тэн, увидев маленькую коробочку с кольцом, улыбнулся и сказал такое заветное и громкое &quot;да&quot;. Потом они очень долго целовались и вытирали влажные дорожки с щек друг друга, и вновь целовались, крепко прижавшись друг к другу. В тот день Лкукасу казалось, что ничего вокруг не существует, кроме их небольшой квартирки и их двоих, застывших в объятиях друг друга. </p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">Я бы никогда его не бросил! </span></p> <p> [indent] Крик разрывает черепную коробку на части, а голос кажется чужим, незнакомым, и Лукасу хочется выть в голос от той вселенской несправедливости, от того ужаса, в которые превратилась их жизнь. Ему хочется кричать, рвать и метать, бить кулаки о стену, но он не может ровным счетом ничего - контроль над телом отдан другому. Этот другой открывает глаза по утрам и смотрит на единственного важного в этом погибающем мире человека. Эти руки касаются его рук, мягких и нежных, покрытых теперь пыль дорог и мелкими ссадинами. Эти губы расплываются в улыбке, видя этого человека, его легкую, но такую грустную, улыбку, они говорят с ним голосом знакомы до боли и таким чужим одновременно. </p> <p> [indent] Сознание Лукаса бьется внутри черепной коробки, заключенное в клетку из собственных мыслей, из страстных желаний и простого человеческого &quot;люблю&quot;. Он берет контроль изредка, когда ему позволяют, и это больше похоже на выгул дикого животного на коротком поводке, нежели на полноценный побег. Ему позволяют проснуться ночью, почувствовать запах весны, увидеть своими глазами тонкий силуэт профиля при свете луны. Ему разрешают коснуться пальцами воздуха рядом с его рукой, но не более. Контроль тут же ускользает, пропадает надежда, и свет в конце туннеля гаснет, оставляя после себя лишь тьму, полную страха и страданий. </p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">Я никогда его не брошу?</span></p> <p> [indent] Мысль звучит внезапным вопросом, и он даже не знает, принадлежит ли она ему, или владельцу этого бренного тела. Он смотрит на человека перед собой, с которым они добровольно застряли в обществе друг друга. Сколько прошло времени с того момента, как была взорвана база повстанцев и они, в поисках убежища, нашли этот заброшенный дом? Он не знает, так как в его реальности время - всего лишь величина, записанная цифрами на бумаге. Она не значит ровным счетом ничего, но видя, как с каждым новым прожитым днем плечи человека опускаются всё ниже, а яркий свет в глазах гаснет, он понимает - прошло слишком много времени. </p> <p> [indent] Они живут в большом доме, деля его на двоих. Они находят еду в супермаркете, что находится в двух кварталах от их убежища, готовят её вместе, точнее он просто помогает человеку, стараясь понять, приобщиться к земной культуре. Ему интересно, странно и ново всё, что происходит вокруг, от пения птиц за окном по утрам до пригоревшего на сковородке бекона. Ему интересно слушать рассказы человека о его прошлой жизни, о каких-то парках с аттракционами, мягких игрушках и мороженном, холодном, но вкусном. Ему интересно, странно и непривычно, но он бы с радостью всё это попробовал и увидел бы, с удовольствием погрузился бы в такой чуждый его расе и попытался бы понять, какого это - быть человеком.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">Я бы никогда его не бросил...</span></p> <p> [indent] Думает он, смотря на застывшего в ночной мгле человека, погруженного в мир сновидений. Ему интересно, какого это, видеть сны. Ему интересно, какого это - любить. Он чувствует, как внутри, там, где бьется человеческое сердце, что-то ноет, принося тупую, нестерпимую боль. Ему непонятно и страшно, и мысли, что всё чаще и чаще посещают его голову, более не кажутся своими собственными. С каждым днем ему все больше и больше симпатизирует Земля, всё меньше - своя собственная история. С каждым новым рассветом ему хочется, чтобы все произошедшее было лишь выдумкой, хочется всё это исправить, вот только пока что непонятно - как. С наступлением ночи ему раз от раза хочется отпустить себя и посмотреть, что из этого получится.</p> <p> [indent] И он отпускает. Ломается в эту лунную ночь, закрывает глаза и открывает их уже кем-то другим. Слитым, единым целым. Его зовут Лукас, и это имя звучит хорошо, правильно. Он позволяет себе отпустить бразды правления, лишь для того, чтобы вместе с другим взяться за них и больше не отпускать. Его желание почувствовать себя человеком, кажется, наконец-то сбудется.<br /></p> <p> [indent] Лукас открывает глаза с первыми лучами солнца, что проникает сквозь неплотно зашторенное окно, касаясь смятых простыней и скользя по медовой коже невесомой лаской. Он почти не дышит, не веря собственным глазам, не доверяя собственным ощущениям. Протягивает руку вперед и касается тонкой талии, чувствует, как вздымается грудь от глубоко дыхания. Он двигается ближе, скользя по кровати к тому, кто всегда был путеводной звездой, и кончиком носа касается спутанных сном прядей на затылке. Лукас понимает, что плачет, лишь тогда, когда подушка под его щекой становится мокрой, но он боится пошевелиться, боится спугнуть то наваждение, что сейчас корнями надежды прорастает в его сердце. </p> <p> [indent] Когда Тэн замирает в его легких объятиях, окончательно проснувшись, Лукас не верит своему счастью. Он чувствует движение рядом, он поднимает взгляд, чтобы посмотреть в глаза тому, кого любит больше всего в этом мире, но встречается с испугом и непониманием. Он видит собственное отражение в глазах напротив и сам пугается того, что видит. Его глаза из карих превратились в бледно голубые, не яркие, не святящиеся, как у пришельцев, но все же голубые, чужие и непонятные. Ему хочется закричать во весь голос, но он молчит, лишь вновь чувствуя капли влаги на собственных щеках. </p> <p> [indent] <strong>- Тэн! </strong></p> <p> [indent] Лукас не кричит, он шепчет. Он прячет лицо в изгибе тонкой шеи, жмется к хрупкому телу своим, обнимает крепко, стискивая в панических объятиях.</p> <p> [indent] <strong>- Мне так страшно...я не знаю, кто я...что я...он...он всё еще там, в моей голове...он во мне, Тэн, он стал частью меня...</strong></p> mybb@mybb.ru (fullsun) Thu, 07 May 2020 12:40:33 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=57#p57 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=56#p56 <p>у донхёка руки по локоть в крови. и это вовсе не образное выражение, вполне реальное, четкое и понятное, как капли той самой крови, что сейчас капают с острия его катаны. её острая улыбка разрезает воздух, с легким, практически невесомым бликом в отсвете тусклых складских ламп. один взмах, второй - уверенное движение руки, отточенное годами, сотнями и тысячами часов тренировок на мишенях живых и не очень, и вот он - враг, падает ниц, на колени, больно бьется о грязный мокрый пол, склоняет голову, хватается окровавленными ладонями за живот, не понимая еще, что его голова уже покидает покой плеч и летит вниз, ближе к аду, нежели раю. </p> <p>у донхёка руки в крови по самые плечи. он улыбается криво, дышит часто, тяжело глотая воздух, насыщенный запахом железа и пота, пропитанный страхом и безнадежностью предсмертной агонии. подошва фирменных новеньких кед неприятно липнет к полу, и некогда белый ободок резины становится грязно-красным, почти что коричневым, как ржавчина, въевшаяся в окружающие его стены. они давят тишиной, мертвой, сказал бы поэт, вот только донхёк не писатель, он - наемник. убийца, палач, психопат - как вам будет угодно. он разводит руки в стороны, улыбается и кланяется раз, два, на счет три выпрямляется из импровизированного плие и награждает аплодисментами самого себя. в отсутствии публики иного выхода нет. </p> <p>у донхёка в крови, кажется, всё его естество. он вытирает острие катаны белым шелковым платком, который после подносит к лицу, втягивает шумно запах крови чужой, улыбается еще ярче. со стороны может показаться, что он сошел с ума, и это не так уж и далеко от истины. вопрос в ином - когда именно. возможно, донхёк потерял рассудок, когда на его глазах зарезали мать, а отца уволокли за волосы в чрево черной машины, которую он никогда больше не видел, как, собственно, и отца. возможно, донхёк немного поехал крышей, когда его сестру похитили по дороге из школы в пустой дом, отправив на панель и сделав из неё куклу. возможно, донхёк слегка потерял ориентацию в пространстве, когда её, спустя месяц после возвращения домой, положили в психиатрическую больницу с тяжелым расстройством психики.</p> <p>у донхёка в крови вся душа, потому он не берется судить себя и свою жизнь. всё это - удел профессионалов в толстых оправах очков с дипломами в красивых рамах на стенах. донхёк всего лишь наемник. всего лишь убийца и самую малость псих, которому доставляет удовольствие пускать кишки и кровь тем, кто мог бы быть причастен к смерти его семьи. имеет ли он право вершить чужие судьбы? донхёку кажется, что да. имеет ли он право считать себя вполне нормальным человеком со своими &quot;маленькими&quot; скелетами в весьма большом шкафу? донхёк думает, что вполне, да, имеет право. не тварь дрожащая он же, в конце то концов.</p> <p>где-то в метрах пяти слышится звук приближающихся шагов, одной пары, второй, и донхёк выныривает из плотной пелены собственных мыслей, разворачиваясь на пятках на все сто восемьдесят, и улыбается так, как может улыбаться только одному человеку. кровь, части тел, бездыханные тела и орудия пыток - всё это отходит на дальний план, теряется в привычном течении жизни, и даже запах крови и пота больше не вызывает приступа тошноты, его просто не существует в нынешней точке пространства и времени. всё, что важно донхёку, всё, о чем он может думать, всё, чего он может желать, сейчас находится рядом - только руку протяни. </p> <p><strong>- Марк-и...</strong></p> <p>прямо так, в крови по самую душу, по самые локти, донхёк жмется к родному телу, пальцами грязными сжимает широкие плечи и смотрит в темные, практически черные, глаза, как щенок, весь день преданно ждавший своего хозяина под дверью. если бы у донхёка был хвост, он бы точно им вилял, но за неимением оного остается только сложить губки бантиком и звонко чмокнуть гладко выбритую бледную щеку.</p> <p><strong>- я тут это...немного увлекся, но ты же знаешь меня. если кто-то не хочет говорить бэйби важную информацию, бэйби вынужден позвать на помощь катану...</strong></p> <p>за единением влюбленных душ со стороны наблюдают две пары глаз, одна, чону - безучастная, ожидающая своего выхода и возможности приступить к работе, и вторая - юты - заинтересованная, слегка злая и полная зависти. и если первый донхёку нравится, то второй вызывает лишь раздражение. но сейчас он старается не обращать на посторонних никакого внимания, и ловит недовольный изгиб тонких губ, строгий взгляд и толику разочарования на дне безумно красивых глаз. </p> <p><strong>- ты что, сердишься, а, марк-и? ну не сердись!</strong> - последнее слово донхёк тянет, как маленький ребенок, подвывает и дуется еще больше, включая режим капризного ребенка. -<strong> я же не специально! ну я больше не буду, марк-и, я обещаю! </strong></p> <p>марк лишь вздыхает и отходит в сторону, в самый центр небольшого ангара, и с отсутствующим видом изучает масштабы работ. заниматься всем в любом случае будут чону и юта, но суть того, что придется убирать всё и отмывать стены даже под потолком - остается проблемой. проблемой юты, конечно же, потому что он главный чистильщик в их семье, и этот факт забавляет и заставляет донхёка злорадно хихикать где-то глубоко внутри. </p> <p><span style="font-style: italic">- марк-и, а марк-и...</span></p> <p>у донхёка руки по локоть в крови, в буквальном, не переносном смысле, но он обнимает марка со спины, сцепляет пальцы на подтянутом животе и утыкается носом в крепкое плечо. он позволяет себе на мгновение прикрыть глаза и полной грудью вдохнуть запах марка 6 смесь дорогого одеколона, кондиционера для белья, пороха, талька из тренировочного зала и того, что принадлежит только марку и никому другому. пахнет домом - думает донхёк, тут же дает себе мысленную пощечину за розовые сопли и открывает глаза, наблюдая за пятнами крови, что медленно расползаются по полу. </p> <p><strong>- помнишь, как мы познакомились? примерно так же было...романтика, не находишь? </strong>- донхёк практически урчит марку на ухо, прихватывает мочку и вжимается в его бедро пахом. - <strong>не хочешь повторить ту первую ночь, м? </strong></p> <p>[icon]https://i.imgur.com/cK4XJqH.png[/icon]</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Thu, 07 May 2020 12:39:09 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=56#p56 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=54#p54 <p>[indent] они сидят в каком-то маке недалеко от дороги, и донхёку из большого панорамного окна хорошо видно, как машины сворачивают с трассы и медленно подъезжают к кафе быстрого питания. вот в одном мини-вэне семья, явно не местные, потому что отец за рулем нервничает, озирается по сторонам и постоянно приспускает свои очки в толстой оправе, будто это поможет ему лучше разглядеть окрестности. рядом, на пассажирским сидении, сидит мать, уткнувшись носом в экран смартфона, силясь понять гугл-карту и разобраться, куда же им дальше ехать. а тем временем на заднем сидении идет настоящая война: один мальчик изображает из себя вождя краснокожих, машет руками, прикладывает раскрытую ладонь ко рту, изображая призывные племенные звуки, пока второй мальчик, чуть младше с виду, бьет плюшевым медвежонком в окно. в машине наверняка стоит нестерпимый шум и гам, но вот вся семья, будто по моновению волшебной палочки, замирает, отрывает свои взгляда от телефонов, дороги и важных дел и всматривается в призывно моргающие неоном вывески.</p> <p> [indent] еда объединяет. и уж точно дает возможность на время позабыть о всех горестях и невзгодах, позволяет, в буквальном смысле, заесть все свои страхи и сомнения, залить их сладкой газировкой и утопить в пузырьках веселящего газа все свои комплексы.</p> <p> [indent] по крайней мере, донхёку хочется в это верить. потому он двумя руками хватается за свой двойной бургер с сыром и запихивает в рот чуть ли не половину, силясь прожевать весь тот объем химикатов и мяса в остром соусе, который сам же попытался в себя запихнуть. марк смотрит на него слегка непонимающим взглядом, а после шлепает раскрытой ладонью по столу и заливается смехом. кажется, он даже успевает пару раз щелкнуть камерой своего телефона, пока ли слишком занят тем, чтобы не задохнуться и не отправиться к праотцам. донхёк судорожно хватается за стакан с колой, кашляет, смеется и вновь кашляет, кидает в друга громкое &quot;пабо!&quot; и присасывается к трубочке, втягивая сладкую газированную жижу в рот, пропихивая остатки бургера глубже в свое многострадальное тело.</p> <p> [indent] марк улыбается, утирает рукавом слезы, выступившие в уголках глаз из-за приступа сильного смеха, а донхёку кажется, что задохнуться — не такая уж и плохая идея. он все равно дышит с трудом каждый раз, когда видит своего лучшего друга, когда думает о нем, и даже тогда, когда того нет рядом. жизнь донхёека внезапно, в один момент, превратилась в борьбу за глоток кислорода, которую он проигрывает раз от раза, чувствуя, как внутри всё сжимается раз от раза сильнее, грозясь в следующую секунду раздавить его легкие и вместе с ними всю его еще толком и не начавшуюся жизнь. донхёк вытирает салфеткой лицо, старается спрятаться за несчастным клочком сероватой и тонкой бумаги, и вновь бросает взгляд в окно. семья на мини-вэне уже отъехала в сторону и двое мальчишек на заднем сидении с увлечением и азартом потрошат свои хэппи-милы в поисках дешевой китайской игрушки. родители на переднем сидении, напротив, поглощены едой, как самые настоящие взрослые, знающие, что никакие куски пластика не заменят полноценный прием пищи.</p> <p> [indent] донхёку грустно. он думает о своей семье, о своем отце и матери, об их отношениям из чувства долга и попытки держать лицо перед осуждающим взглядом общественности. он думает о своих братьях и сестрах, детях из разбитой семьи, которые давным давно бросили попытки склеить вазу, разбитую вдребезги. донхёк думает о себе, о своем будущем и о том, чем он будет заниматься после школы. возможно, ему удаться поступить на театральное отделение сеульского университета, или, возможно, однажды, когда он будет выходить из автобуса, его заметит менеджер-ним из большой тройки. возможно донхёк сможет стать трейни, а после и айдолом, станет известным, богатым, красивым. он будет мечтой всех девчонок и примером для подражания для мальчишек. он будет сиять ярче солнца, греться в лучах славы, а глупый марк ли будет смотреть на него на экране своего телевизора и молча кусать локти, потому что упустил свой единственный шанс на истинное счастье.</p> <p> [indent] <strong>— ась?</strong></p> <p> [indent] марк окликает его по имени и, видимо, не в первый раз, и донхёк замирает, смотрит на друга ничего не понимающим взглядом, и только после переводит взгляд на свою повисшую в воздухе руку, что цепкими пальцами держит несколько картошек фри.</p> <p> [indent] <strong>— ай, минхени, тебе что, жалко еды для друга?! видишь, как я исхудал!</strong></p> <p> [indent] донхёк шлепает себя свободной ладонью по впалому животу, прикрытому кофтой оверсайз, строит милую мордашку и чуть выпячивает губки — действует всегда безотказно. вот и сейчас марк тает, как то мороженое в июльский полдень, улыбается и пододвигает поднос с картошкой ближе к своему другу.</p> <p> [indent] <strong>- я знал, что ты не бросишь меня в беде. ты настоящий друг! тем более...</strong> — донхёк отправляет в рот целую пригоршню жареной калорийной вкусности и жует, не закрывая рот, —<strong> тебе такое нельзя есть. тренер по попе надает.</strong></p> <p> [indent] марк изображает на своем симпатичном лице изумление, вселенскую обиду и даже унижение, но донхёк знает, что всё это — показное. их маленькая игра, понятная только им двоим, и со стороны, простому обывателю, способная показаться ссорой и даже холодностью в отношениях. донхёка это забавляет. ему это нравится. нравится знать, что у них с марком есть что-то общение, один на двоих секрет, тайный код, понятный и доступный только им двоим. посторонним вход воспрещен! это делает донхёка немного более значим в собственных глазах, дает надежду на то, что он для марка — не просто очередной знакомый, очередной человек с биркой &quot;друг&quot;.</p> <p> [indent] по крайней мере, донхёку хочется в это верить.</p> <p>[nick]Lee Donhyuck[/nick][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/a4/c3/475-1587318224.png[/icon]</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Thu, 07 May 2020 12:38:31 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=54#p54 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=51#p51 <table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td style="width:10%"></td><td style="width:80%"><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Playfair Display"><span style="font-size: 13px"><strong><abbr title="NCT">ЛИ ДОНХЁК</abbr>, 225 [ВАМПИР]</strong></span> </span><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/NVjA8IZ.gif" alt="https://i.imgur.com/NVjA8IZ.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/DepZrgx.gif" alt="https://i.imgur.com/DepZrgx.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/xFBINeO.gif" alt="https://i.imgur.com/xFBINeO.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/WlkYzrv.gif" alt="https://i.imgur.com/WlkYzrv.gif" /><br /><span style="font-size: 8px">сеул // пластический хирург // всеяден</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Playfair Display"><span style="font-size: 11px"><strong><span style="font-style: italic">press play</span>: the doors - bird of prey</strong></span></span></span></p> <p>с высоты в несколько сотен метров всё кажется таким ничтожным: люди мельче муравья, машины размером с горошину, а птицы - так, крупицы пыли на ткани мироздания. с высоты в несколько сотен метров многое может показаться ничтожным. жизнь, такая короткая по человеческим меркам, такая бескрайняя по меркам тех, кто живет чуть дольше, чем сотню-другую лет. с высоты в несколько сотен метров ульсан как на ладони, куда ни глянь - здания, куда не посмотри - жизнь. она кипит, обжигает своей простотой, бурным потоком льется по улицам, сметая на своем пути всех и вся. </p> <p>с высоты в несколько сотен метров донхёк смотрит на свою жизнь, долгую жизнь, по чьим-то меркам, короткую - по другим, и улыбается слегка грустно, слегка зло, слегка весело. всего понемногу. он родился в далеком 1795 году, где-то в глубине страны, в самой глуши, безрадостной и пыльной, как и его вечно грязные руки. в его семье было много ртов, постоянно голодных, постоянно орущих. мать, что днями и ночами напролет трудилась на благо семьи, содержала дом и старалась дать хоть какое-то подобие воспитания своим семерым детям. донхёк, средний сын господина Ли, владельца целых двух рисовых полей, был всегда не у дел. слишком мал для одного, слишком взрослый - для другого. он помогал отцу, возделывая поля, гнул спину и стоял по колено в воде, и всё равно этого было мало. </p> <p>голод настиг деревню так же стремительно, как и болезнь, чумой распространившись на каждый дом, пробрался мором в каждую семью. потому, когда отцу предложили мешок золотых и два мешка риса в обмен на среднего сына, он не раздумывал ни секунды. шесть голодных ртов были важнее одного никчемного отпрыска. донхёк понимал, и никогда не винил, но всегда думал, а что было бы, если бы его любили чуточку больше, что, если бы его родители в первую очередь были людьми, а не монстрами. вопросы потонули в пелене времени, так и не найдя ответов, а донхёк стал жить в поместье, большом, просторном, в таком, где всегда пахло благовониями и горячей едой. </p> <p>мистер Ли был богатым вельможей, приближенным ко двору, с уймой денег, с мешком власти и бесчисленным количеством полезных связей в стране, что была на гране гражданской войны. он спонсировал вооружение армии, что шла на своих же граждан, отправляла их на виселицы и протыкала копьями их головы, чтобы после провезти по стране, показав на наглядном примере, что будет с теми, кто решит перечить королю. донхёку тогда было всего лишь 12, и он прятался за тяжелыми шторами собственной комнаты, окруженный прислугой, что следила за каждым его шагом, за каждым его вздохом. </p> <p>когда донхёку исполнилось четырнадцать, он впервые познакомился с темной стороной жизни. он сидел по правую руку от мистера Ли, человека, которого он готов был называть отцом, и наблюдал, как его высокопоставленные и важные гости пили кровь из кубков, как они сверкали длинными зубами и вонзали их в плоть людей, живых, дышащих, некогда свободных. именно в этот вечер ему сделали предложение, от которого он не мог отказаться, и с того момента он стал ходячим завтраком, обедом и ужином для своего хозяина, мистера Ли. </p> <p>ему было больно, но вовсе не из-за прокусов на нежной юношеской коже. его тошнило, но вовсе не из-за потери крови. когда Донхёку исполнилось 21, мистер Ли предложил ему вечную жизнь в обмен на избавление от одиночества, и Хёк не смог отказаться. вендетта, что так давно засела в его мозгу, что так давно бурлила в его крови, болью отдавала под сердцем, пока однажды ночью Донхёк просто не смог заснуть. он стал одним из тех, о ком читал сказки, будучи ребенком, стал одним из тех, кто испортил его жизнь, превратив её в ад на земле. </p> <p>Донхёк с радостью в прогнившей душе наблюдал, как его хозяина, человека, которого он готов был называть отцом, обезглавили. обычный народ, простые люди, которым всего-то стоило вложить в уши правдивую информацию и толкнуть к действию. они, в лучших традициях, пришли к дому с вилами и факелами, они вытащили хозяина во двор, где совершили самосуд над чудовищем, над монстром, что пугал их детей, приходя по ночам в их детские. они славили Донхёка, плакали от счастья, что наконец-то избавили несчастное дитя от ужасов темной стороны. они еще не знали, что пригрели у себя на груди змею, чьи клыки были острее, а яд - сильнее, чем когда бы то ни было у мистера Ли. </p> <p>он прошел массовые восстания и смещение власти, покинул свой некогда дом, ушел, не оглядываясь, в сторону столицы, в поисках лучшей жизни. Он убивал ради того, чтобы выжить, и каждый раз плакал в тишине ночи, в укромных уголках, там, где его не найдут, не отыщут. он получил звание медика, и отправился на войну, прошел и Первую и Вторую мировые, лишь в госпитале, среди раненных и искалеченных поняв ценность каждой отдельно взятой жизни. он пересмотрел свои взгляды на людей, когда один из лаборантов просто отвернулся и осторожно закрыл за собой дверь палаты, в которой на одного живого стало меньше, и на одного сытого больше. </p> <p>Донхёк понял многое, став тем, кем он есть сейчас, смотря на всё незначительное с высоты в несколько сотен метров. он объездил практически весь земной шар, видел то, о чём большинство мечтает забыть, был там, где многие и не мечтают побывать. он пересмотрел свои взгляды на жизнь, на человечество, он получил множество знаний, став специалистом во многих профессиях. выбирай - не хочу. он вернулся в Корею спустя несколько десятков лет, достаточно для того, чтобы его лицо забыли. он открыл свою клику ,став одним из самых &quot;молодых&quot; пластических хирургов страны. многие говорят, что он просто практикуется на себе, некоторые знают, что он просто застыл в возрасте двадцати одного года навсегда.</p> <p>с высоты в несколько сотен метров всё кажется таким ничтожным: люди мельче муравья, машины размером с горошину, а птицы - так, крупицы пыли на ткани мироздания. с высоты в несколько сотен метров многое может показаться ничтожным. жизнь, такая короткая по человеческим меркам, такая бескрайняя по меркам тех, кто живет чуть дольше, чем сотню-другую лет. с высоты в несколько сотен метров ульсан как на ладони, куда ни глянь - здания, куда не посмотри - жизнь. она кипит, обжигает своей простотой, бурным потоком льется по улицам, сметая на своем пути всех и вся. </p> <p>с высоты в несколько сотен метров донхёк смотрит на свою жизнь, долгую жизнь, по чьим-то меркам, короткую - по другим, и улыбается слегка грустно, слегка зло, слегка весело. всего понемногу. он благодарен за неё, он проклят из-за неё, но он никогда не променял бы её на чью-то другую. </p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Playfair Display"><span style="font-size: 11px"><strong>связь с вами</strong>:</span></span> email</span></p></blockquote></div></td><td style="width:10%"></td></tr></table> mybb@mybb.ru (fullsun) Tue, 28 Jan 2020 23:05:33 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=51#p51 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=50#p50 <p>Сана держит его за руку, а у Лукаса перед глазами падают звезды. Они летят сквозь время и пространство, врезаются друг друга, вспарывая несуществующую тёмную материю мироздания, рассекают её пополам, а потом еще и еще, пока не остается ничего, даже вспышек рвущихся на куски суперновых. Сана держит его за руку, а у Лукаса внутри всё умирает, воскресает вновь, тонет в потоке бурных мыслей, что сметают всё на своем пути, превращая некогда выжженную долину в цветущее поле, полное цветов. Эти ростки надежды рвутся вверх, к живительному солнцу, глупо веря в то, что вон он шанс, вот оно - лучшее. Сана держит его за руку, а у Лукаса внутри вакуум, тишина и пустота, нарушаемая лишь редкими, гулкими ударами непослушного, глупого сердца.</p> <p>Лукас сжимает маленькую аккуратную ладошку в своей, грубой и большой, так крепко, что Сане, наверное, больно. Лукасу, на самом деле, тоже. Больно чувствовать тепло человека, о котором он бредил ночами, так близко, и знать, что всё это - лишь мимолетное течение времени, лишь случайный момент, что развеется скоро и неизбежно, как исчезнет алкоголь в стакане, что сейчас стоит на столе перед ним. В стекле что-то красивое, вычурное и невероятно сложное, и Лукасу, чтобы сделать нечто хоть сколько-то приближенное, придется потратить не один день тренировок и не одну бутылку алкоголя. Лукасу смешно, потому что, скорее всего, после данного разговора в этом баре он больше не будет работать, как и в Пусане, впрочем тоже, потому что бежать сейчас кажется самым разумным решением. Желательно, как можно дальше. </p> <p><strong>- Никто никому ничего не должен ведь. <br /></strong><br />Голос звучит спокойно, ровно, на удивление безэмоционально, а в глазах тоска и обреченность висельника. Лукас улыбается, так, как умеет только он один, тщательно скрывая свою усталость и злость, умело маскируя всё это за глубоким и жадным глотком алкоголя, что обжигает горло и сжигает мосты, разрывая десяток-другой нейронных связей, ломая мозг и переворачивая мысли с ног на голову. </p> <p><strong>- Но было бы неплохо, если бы ты всё же объяснилась или хотя бы попрощалась, Сана. Не думаю, что заслужил подобное отношение. Не после того, что между нами было сказано...</strong></p> <p><span style="font-style: italic">Если хоть что-то из этого было правдой</span> - так и повисает в воздухе, горькой недосказанностью, болезненностью возможной правдивости, такой, что начинает сосать под ложечкой, а пальцы предательски дрожат, отбивая по стенке бокала такт очередной глупой попсовой мелодии, что разрывает колонки. </p> <p>Лукас смотрит на Сану, и не видит в ней той, кого полюбил тем самым жарким японским летом. Вроде бы образ тот же, но он всего лишь картинка, красивый фасад, за которым скрывается пустошь и ветошь. Он смотрит в её глаза и больше не видит в них отражения звезд, смешанных с шумом океана. В её глазах лишь грусть и тоска, по лету ли, по себе самой ли, но Лукасу становится еще больнее, и хочется Сану притянуть к себе, заключить в объятия, теплые, крепкие, согревающие, и не отпускать, пока она не оттает, как зачарованная принцесса в руках прекрасного принца. Лукасу хочется верить в сказку, в то, что всё еще можно исправить. Он верит в пресловутое &quot;начнем сначала, с чистого листа&quot;, и хочет, правда хочет попробовать, рискнуть и вновь с головой уйти под воду эмоций и чувств, но...</p> <p>Экран модного смартфона светиться в темноте входящим вызовом, и там, над кнопками отмены и принятия, два лица. Они улыбаются, обнимают друг друга, они на фоне красивом и в красивой одежде. Всё на этой фотографии прекрасно и идеально, выбелено до идеальности, и Лукасу становится тошно. На этом фото Сана с другим мужчиной, не с ним, и она выглядит счастливой. Ему бы радоваться за неё в лучших традициях хороших людей, вот только Лукас совсем не хороший, он обычный, простой человек, и его гложет ревность и злость, ему хочется схватить этот дурацкий телефон и разбить его о стену, накричать, ударить кулаками по столу, по стенам, стесав костяшки в кровь. </p> <p>Ему хочется сказать Сане многое, но он молчит, потому что точно потом будет жалеть. Вместо этого Лукас пьет уже второй по счету коктейль, наблюдая за тем, как красивый пальчик нажимает на кнопку отмены, и улыбается горько, салютуя бокалом той, что только что еще раз разбила его и без того покореженное сердце. </p> <p><strong>- Вижу, ты времени зря не теряла. Поздравляю. </strong></p> mybb@mybb.ru (fullsun) Tue, 28 Jan 2020 23:04:45 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=50#p50 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=49#p49 <p>Дорога представляется наследному принцу нескончаемой желтой лентой, что вьется через зеленые равнины холмов, перескакивает через голубые развилины ручьев и маленьких озер, и скользит дальше, прячась за горизонт, между двух высоких гор, таящих в себе тайны поколений. Дорога кажется бесконечной, неровной и бугристой, такой же, как и вся их предстоящая будущая жизнь. Она будет нелегкой - принц это знает. Их судьба будет сложной - принц знает и это. Она будет полна радости и счастья - в этом он уверен. Что такое парочка колдобин и пыль на сандалиях, если ты рядом с тем, с кем хочешь быть и там, где тебе хочется быть? Что такое длинная и бесконечная дорога по сравнению со свободой, легкой, как крыло жаворонка и манящей, как заходящее за горизонт солнце. </p> <p>Донхёк готов стерпеть всё и даже больше, лишь бы вот так же ехать, сидя рядом с Марком, плечом к плечу, так, чтобы при желании можно было пальцами коснуться руки, что сжимает поводья крепко, но в то же время и нежно. Так близко, чтобы чувствовать запах ветра в чужих волосах, перебирать их пальцами в успокаивающем жесте, ловя отблески первых лучей восходящего солнца. Донхёк готов стерпеть всё и даже больше, лишь бы их путешествие никогда не заканчивалось, лишь бы оно было одним на двоих, полным побед, поражений, радости и слёз, чтобы оно было полно всем тем, что люди называют &quot;жизнь&quot;. </p> <p>Простая одежда непривычна телу, что привыкло к шелкам и меху, простой крой непонятен, но привлекателен своей простой. Донхёк перебирает пальцами кант рубахи, непривычно чувствуя что-то кроме холода золотой тесьмы и блеска драгоценных камней. Запах сена и дорожной пыли неприятен, но вполне терпим, и принц находит его отличие от аромата благовоний и орхидей в своем, некогда, саду, восхитительным. Всё вокруг играет новыми, яркими красками, и Донхёк наслаждается каждым мгновением, с каждой секундой всё больше и больше влюбляясь в свою страну. </p> <p>Раньше он был наследным принцем короны, будущим правителем страны, что простирается от одного горизонта до другого. Раньше он был заключенным в золотую клетку, разменной монетой, красивой игрушкой в умелых руках. Теперь же Донхёк и не Донхёк больше, не наследник короны и не продолжатель династии Ли. Теперь он простой, обычный, свободный. Человек без рода и прошлого, но с настоящим в лице красивого, статного мужчины, что за него и в огонь, и в воду. И Донхёк сам ради него готов на всё. Горы свернуть, если потребуется, развязать войну, лишь бы укрыться самим. Донхёк ради него отказался от всего, найдя в его лице свободу, свои долгожданные крылья, ради которых не страшно и умереть. </p> <p><strong>- Хэчан. Меня будут звать Хэчан. </strong></p> <p>Принц улыбается, ловя слегка удивленный таким скорым ответом взгляд Марка, и скрывается под навесом телеги, укладываясь на теплое, прелое сено. Оно пахнет полями и летом, что будто закупорено в бутылку, как самое лучшее и дорогое в мире вино. В этом сене отблески летнего солнца, того самого, что так любимо Донхёком, того самого, по которому он так сильно скучает. Принц укладывает голову на пол телеги, что присыпана сеном, и смотрит на импровизированный потолок из ткани, грязной, промасленной, и такой внезапно родной. Из всего скарба у них лишь мешок с драгоценностями, что Донхёк наскоро забрал из собственной спальни и туника зеленого цвета, шитая золотом, в которой он и сбежал. У них есть меч охранника темницы замка и небольшой кинжал, что принц всегда носит на своем бедре, скрытым одеждой. Они бедны, они в бегах, но они есть друг у друга. </p> <p><strong>- Марк?...Марк? </strong>- Он зовет его вначале тихо, неловко перебирая буквы имени на языке, но после чуть смелеет. - <strong>Тебе бы тоже отдохнуть. Останови телегу, мы наверстаем часы в дороге поутру. </strong></p> <p>Телега и вправду замедляет свой ход, а после принц понимает, что они сворачивают на обочину, и останавливаются. Спустя пару минут в сумраке опускающейся на землю ночи Донхёк различает черты лица похитителя своего сердца, единственного человека в этом мире, для которого он был предназначен, и тянет к нему руку, прося лечь рядом с собой. Принцу внезапно холодно, ему хочется согреться, и он жмется в наивном жесте к боку воина, обнимая того поперек груди, укладывая голову с непослушными кудрями на сильное плечо. </p> <p><strong>- Мне жаль, что из-за меня столько обрушилось на твои плечи, Марк. Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы ты страдал по моей вине. </strong></p> <p>Слова искренни, и принц чуть ли не всхлипывает, произнося их, ведь вся тяжесть ситуации обрушивается на его голову, как внезапный ураган, как вихрь сносит к чертям королевское самообладание, и он пальцами сжимает рубаху на груди Мрака сильнее, прижимаясь крепче. </p> <p><strong>- Но теперь мы во всем этом вместе, и я даю тебе слово, свое королевское слово, Марк...отныне и вовек я буду заботиться о тебе, любить и если потребуется, пожертвую жизнью ради тебя, потому что ты - моё единственное сокровище. </strong></p> <p>Принц смелеет и не дает шанса Марку ответить, отреагировать как-либо на громкие слова, и находит его губы своими, целует вначале робко, неуверенно, не умеючи, но после тут же жмется ближе, ища тепла, ища поддержки, ища всего того, чего был лишен долгие годы, и выдыхает в чужие влажные губы, прежде чем углубить поцелуй. </p> <p>И в этот момент Донхек знает - всё у них будет хорошо.[icon]https://i.imgur.com/8IywbYn.png[/icon]</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Mon, 20 Jan 2020 20:15:00 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=49#p49 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=45#p45 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 16px">Wong Yukhei</span></span> ²⁵<br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://78.media.tumblr.com/fb63e0f7f0b23677d03328012a51c554/tumblr_inline_p4kvnftrs81v81gmj_540.gif" alt="https://78.media.tumblr.com/fb63e0f7f0b23677d03328012a51c554/tumblr_inline_p4kvnftrs81v81gmj_540.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://78.media.tumblr.com/7b7cb02496b77ad34483ab256db1748c/tumblr_inline_p4kvnj6un21v81gmj_540.gif" alt="https://78.media.tumblr.com/7b7cb02496b77ad34483ab256db1748c/tumblr_inline_p4kvnj6un21v81gmj_540.gif" /><br /><span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 10px">Hong Kong &#215; бармен, доброволец в приюте для животных</span></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center">&#9679;&#160; &#160; &#160; &#9679;&#160; &#160; &#160; &#9679;</span></p><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td style="width:10%"></td><td style="width:80%"><p><span style="font-style: italic">Пальцы медленно и неспешно перебирают остывающий кварцевый песок, пропуская его сквозь ладонь, испещренную линиями и сотнями судеб, всем из которых суждено сбыться в строго отведенный момент времени и точке пространства. Он зарывается носом в копну темных волос, что пахнут морем, летом и свободой, улыбается и ловит губами непослушные пряди, что так и норовят вырваться из крепких объятий его теплых рук. Он перебирает их пальцами, неспешно, как и песок ранее, ведь им некуда спешить, потому что раскаленный до красна диск солнца медленно падает в японское море, и впереди целая неделя. Целая неделя того, что люди называют любовью. Целая неделя того, что Лукас готов считать своей личной свободой. </span></p> <p>Лукасу двадцать пять и, кажется, он впервые в жизни влюбился. </p> <p>Он любил раньше. Определенно любил и продолжает любить. Он любит свою тетушку, ту самую, что заменила в раннем детстве мать. В том самом возрасте, когда ты еще не понимаешь ничего и уже знаешь ответы на все вопросы. Родители Лукаса никогда не хотели, от того его никогда не любили. Он знал это с самого начала, чувствовал всем своим детским естеством, пока перебирал пухлыми пальчиками потрепанные временем игрушки. Он знал это так же, как и то, что раны на коленях никогда не заживают, если продолжать падать, гоняя с друзьями мяч во дворе. Именно поэтому вскоре он перестал падать, и стал тянуться вверх. Вскоре Лукас был выше всех своих сверстников и даже учителей в школе. Именно поэтому вскоре он стал тем, кого либо обходят стороной, либо тянутся к нему, стараясь быть как можно ближе. Именно поэтому Лукас так сильно старался расправить крылья, чтобы больше НИКОГДА не падать.</p> <p>Он любил раньше. Определенно любил и продолжает любить. Он любит свою жизнь, легкую, беззаботную, местами спокойную, местами предрешенную. Лукас любит своих друзей, с которыми и в огонь, и в воду, и в самые тяжкие по самые легкие. Они вместе, кажется, со школьной скамьи. Между ними первая выкуренная на четверых сигарета, первая победа в футбольном матче и первое поражение в драке с парнями из соседнего двора. Лукасу кажется, что у него есть братья, что у него, как и у всех, есть семья, и она НАСТОЯЩАЯ, такая, какую он видел в розовых фильмах, такая, о которой читал в книгах с розовым переплетом. Такая, что является ему и по сей день в снах, оставляя на коже россыпь липкого пота и тяжело дыхания, срывающего пелену ночных кошмаров. </p> <p><span style="font-style: italic">Японское теплое море греет кости, согревает душу, ласкает кожу, пробираясь глубоко под неё тихой гладью спокойствия. Его руки покоятся на тонкой талии, его глаза неотрывно следят за взмахом влажных ресниц, и, кажется, всё вокруг замирает, наслаждаясь моментом. Лукас и сам наслаждается. Он ловит пухлые губы в плен собственных, целует ЕЁ так, как никогда и никого раньше не целовал, и топит в нежности лучей восходящего японского солнца всю свою нерастраченную за годы жизни любовь. </span></p> <p>Он любил раньше. Определенно любил и продолжает любить. Лукас любит своего отца, что каждый месяц с момента совершеннолетия шлет своему внебрачному сыну деньги, покупая то, что люди называют прощением. Лукас любит его, не смотря на то, что он бросил мать один на один с разрушенной карьерой актрисы, оставив с младенцем на руках. Лукас любит и мать, что в возрасте четырех лет отдала его на воспитание своей сестре, выбросив, как надоевшую куклу. Лукас любит её, не смотря на судебные процессы, попытки сломать первую и единственную семью отца. Лукас глупо и безответно продолжает любить тех, кто никогда не считался с его существованием, тех, кто никогда не был и не будет ему семьей. </p> <p>Он любил раньше. Определенно любил и продолжает любить. Лукас любит скорость и боготворит собственный мотоцикл. Возможно, он не самый быстрый, зато самый преданный железный конь. Они любят рассекать ночные Пусанские улицы вместе, врезаясь визгом шин в скрипучую тишину. Лукас любит гонки и в погоне за собственной свободой готов превысить все возможные скоростные лимиты из существующих. Он любит имя Нэнси, которым назвал свою малышку, и так же любит имя Лукас, которое выбрал себе сам, чтобы отречься от прошлого, чтобы двигаться дальше. </p> <p><span style="font-style: italic">Лето проникает беспечной негой в мысли, селится в голове и обживает всё красивыми цветами, россыпями цветов. Они пахнут ярко, душно, так свободно, так легко, как взмах крыла бабочки, путешествующей от одного яркого пятна к другому в поисках сладкого нектара. Лукас улыбается, пальцами перебирая нежные лепестки японской хризантемы, символа солнца и королевской власти, вдыхает полной грудью пряный аромат и пьянеет от одной улыбки той, в чьих волосах прячется этот дивный дикий цветок.</span></p> <p>Он любил раньше. Определенно любил и продолжает любить. Лукас любит свою маленькую съемную квартирку, полную старинного хлама и ненужных вещей. Он любит в неё каждый уголок и каждую пылинку, не желая расставаться с подшивкой журналов о мотогонках и старой рисоваркой, оставшейся от предыдущего хозяина. Лукас любит свою старенькую квартирку, и потом перебивается различными заработками, лишь бы пожить в ней еще один месяц. Он даже любит свой стиль жизни, позволяющий ему не задерживаться в новых местах надолго, заставляющий двигаться вперед и вперед, не падать и постоянно искать что-то новое. Лукас любит свою призрачную свободу и держится за неё изо всех сил.</p> <p>Он любил раньше. Определенно любил и продолжает любить. Лукас любит животных, собак и кошек, морских свинок и рыбок гуппи. Потому он и любит свою работу в приюте для животных, любит давать маленьким существам надежду и веру в лучшее. Лукас любит каждый месяц переводить всю сумму, полученную от отца, на счет приюта, любит видеть улыбки сотрудников и в особенности основателя, владельца и просто святого человека, что посвятил свою жизнь надежде. Лукас любит кормить слепых котят из пипетки, любит играть со взрослыми дворнягами и чесать их за ушком за каждый принесенный обслюнявленный мячик. Он любит смотреть, как его подопечных забирают домой, в СЕМЬЮ, давая второй шанс и свободу. </p> <p><span style="font-style: italic">Теплый летний ветер обнимает его за плечи, пробирается ласковыми прикосновениями под ткань свободной футболки, заставляя задуматься, пусть и на секунду, пусть только на мгновение, но задуматься. Впереди у них целая неделя великолепного японского лета, песок и море, песни у костра вечером и тихие стоны в тишине отельного номера утром. Их ждет целая неделя волшебства и свободы, и пусть это всего лишь неделя, для Лукаса она - целая жизнь.</span></p> <p>Он никогда раньше ТАК не любил. Сильно, без раздумий, без сомнений и страха. Лукас еще никогда не любил свою ЖИЗНЬ так, как этим ярким и красочным японским летом. И пусть он скоро вернется в Пусан, пусть всё вокруг потеряет краски, пусть он будет гнать свой мотоцикл чуть быстрее, пусть будет чуть более рьяно защищать очередного щенка, пусть всё это будет ярко, сильно и больно, но это будет потом. Сейчас же Лукас улыбается, ярко, широко и спокойно, позволяя своему сердцу пропускать удары, позволяя себе дышать полной грудью свободой, которую люди обыкновенно называют жизнью.</p></td><td style="width:10%"></td></tr></table> mybb@mybb.ru (fullsun) Mon, 20 Jan 2020 20:13:45 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=45#p45 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=44#p44 <p>Джонни наблюдает за Тэном и не может перестать улыбаться. Такое чувство, что кто-то приклеил улыбку ему на лицо, растянул уголки губ в стороны и просто пришил их к ушам, потому что улыбка не сходит ни на секунду. Наверное к Ёнхо будут болеть скулы, но это всё после, потом, когда-нибудь там, куда ему на самом деле не хочется. А хочется Со только сидеть на кухне и вот так улыбаться до конца своей жизни, видя самого прекрасного человека рядом с собой. </p> <p>Внутри у писателя всё трепещет, будто расцветая цветками сакуры, яркими, мягкими, такими нежными и ароматными, что впору задохнуться в приливной волне нахлынувших чувств, но нет - он держится на плаву, цепляясь взглядом за точеные скулы, за вздернутый вверх носик и неимоверно красивые, музыкальные пальцы, что сворачивают блинчик в трубочку, отправляя его в не менее аккуратный рот. Ёнхо хочется взять его ладонь в свои и облизать каждый палец, каждую фалангу захватить в плен своих губ, что он сделает непременно позже, когда они расправятся с завтраком и останутся одни, без свидетелей в виде фикусов и кактусов, коими заставлен кухонный подоконник. </p> <p>Сейчас же Со просто смотрит не отрываясь на Тэна, как смотрят ценители на произведения искусства - с любовью, трепетом и благоговением. Ёнхо не слишком-то понимает, как такому, как он, мог встретиться такой, как Тэн. Это можно назвать подарком свыше, улыбкой судьбы или же происками провидения, но, чтобы это ни было и как бы оно не называлось, Ёнхо знает одно - он безмерно благодарен за подаренную встречу. Джонни думает, что в прошлой жизни спас как минимум парочку планет, как максимум - галактик, и тем самым заслужил в этой, новой жизни, Тэна, такого тонкого, артистичного, прекрасного, умного, талантливого, доброго и просто великолепного во всем человека. </p> <p><strong>- Знаешь, о чём я думаю сейчас? </strong></p> <p>Джонни крепко сжимает в своих объятиях хрупкого мужчину, прижимает к себе бережно, улыбается, разглядывая его лицо, что сейчас так непозволительно близко. Он думает обо всем, что хотел бы подарить ему, всем то, что хотел бы сделать вместе с ним, с ним, о том, что хотел бы написать о нём, какие бы стихи и песни посвятить. Ёнхо чувствует себя непроходимым романтиком, непреодолимым идиотом, что готов сыпать объяснениями и признаниями на право и налево, выкладывать их общее ложе лепестками роз и целовать каждый участок медовой кожи, до которого сможет достать. Джонни чувствует, что всё это у них еще будет, что они проведут вместе не один день, полный улыбок, и не одну ночь, наполненную нежностью.</p> <p><strong>- Я думаю о том, как мне безумно повезло встретить тебя.&#160; </strong></p> <p>Джонни не может сдержаться, и тянется к манящим губам своими, обхватывая вначале нижнюю, слизывая остатки сиропа кончиком языка, и с тихим &quot;сладкий&quot; подается дальше, касается языком чужого языка, будто прося разрешения, и лишь после, получив его, скользит дальше, вглубь теплого и такого безумно вкусного рта. Джонни целует Тэна так, как никогда и никого раньше не целовал, так, как никогда и никого больше не поцелует. Ему не нужен никто, кроме человека, что сейчас слегка дрожит в его объятиях. Джонни любит его, любит всем сердцем, всей душой и всем своим естеством, и старается показать это, дать почувствовать, понять, как сильно бьется его собственное сердце в груди, как пальцы слегка дрожат, а губы напротив, смелеют, сминая чужие, пухлые, в мягком, наполненном нежностью поцелуе. </p> <p>Он не знает, сколько прошло времени. Возможно секунды, а может быть и годы. Джонни плевать. Он готов провести рядом с Тэном всё отмеренное ему время до последней секунды, а после вечность за вечностью слагать ему стихи и поэмы, не находя места от радости, что его личная муза любит его так же сильно, как её.</p> <p><strong>- Я люблю тебя.</strong> - Со шепчет в губы напротив, оставляя между ними лишь пару сантиметров, чувствуя горячее и чуть сбитое дыхание на своих. - <strong>Безумно. И поэтому нам надо остановиться ненадолго и перевязать тебе руку... </strong></p> <p>Джонни слышит разочарованный вздох и смеется подобной реакции, тихо, беззлобно, ведь сам чувствует то же самое. Ему бы не выпускать Тэна из своих рук да так и сидеть вместе с ним целый день, обнимая и бережно прижимая к себе, ловя его тихие выдохи и легкие, еле различимые стоны. Но у них есть важные дела, и ничего не может быть важнее для Джонни сейчас, нежели здоровье любимого человека. Он так и поднимается со стула, держа Тэна в объятиях, и несет его в ванну, усаживая на высокую тумбу белого цвета, и принимается суетиться, доставая из шкафчиков и пакетов на днях купленные лекарства, бинты и вату. У Со слегка дрожат руки, потому что он никогда не делал ничего подобного, но подвести себя, а тем более Тэна, он не имеет никакого морально плана. </p> <p><strong>- Только не смейся, хорошо? Я боюсь что-то сделать не так. </strong></p> <p>С этими словами Ёнхо включает ролик на ютубе, где четко и понятно на примере объясняют, как сделать перевязку и как к ней подготовиться. Со настолько сосредоточен, что не замечает улыбки Тэна, и даже чуть прикусывает язык из-за напряжения, внимательно бегая глазами от экрана смартфона к повязке и обратно. Вся процедура занимает у Джонни меньше пяти минут, за которые он успел уронить банку со спиртом, испачкаться в мази для заживления и неправильно отрезать бинт. У него даже рубашка на спине намокла из-за волнения, но теперь, глядя на результат своих стараний, Джонни может позволить себе улыбнуться и наконец-то посмотреть в глаза Тэну.</p> <p><strong>- Пациент вел себя отлично и заслужил поцелуй!</strong></p> <p>С этими словами Со вновь целует Тэна, мягко и нежно, обнимая бережно, чтобы не задеть только что перебинтованную руку. Кажется, что таких поцелуев ему будет мало и из ванной они точно не выберутся до самого вечера.</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Fri, 03 Jan 2020 16:18:41 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=44#p44 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=37#p37 <p>[AVA]https://i.imgur.com/Xah2GIJ.png[/AVA]<br />Хэчан не успевает ничего сказать Марку, как тот срывается с места и бросается в самую гущу событий. ОН разбивает собой сосредоточение противника, разбрасывая штурмовиков в белоснежных доспехах в стороны, прокладывая себе путь к центру, туда, где блестит что-то яркое и наверняка ценное. Марк бушует, как дикий берсек, раскидывая белые осколки шлемов в стороны, отстреливается так, будто патронов у него нескончаемый запас, и всё бежит, бежит, не сбавляя темпа, вытаскивая из отсека на бедре маленький, но безумно острый кинжал, продолжая свою войну им, вспарывая жесткие и крепкие с виду доспехи как жестяные банки, пуская кишки противнику так, будто делал это всегда.</p> <p>Марк прекрасен в своем гневе, настолько, что у Донхёка стынет кровь в жилах и сердце замедляет бег. Он сейчас сидит неподвижно в своем удобном и мягком кресле дома, но чувство, будто он и вправду на поле боя, в далекой, далекой галактике, среди одиноких звезд и жестоких ситхов. У Хёка во рту пересыхает от того, насколько Марк выглядит круто сейчас, отстреливаясь от врагов, вспарывая им животы и отрезая головы, и, наверное, многие бы покачали головой и отправили бы к хорошему психиатру, но Хёку плевать - Марк его возбуждает, и это точка, жирная и непоколебимая, на его карьере игрока и, кажется, на существовании, как человека разумного. </p> <p><strong>- Марк! </strong></p> <p>Хэчан зовет его, кажется, целую вечность. Он бежит через поле, покрытое трупами или тем, что вскоре ими станет, спотыкается о какую-то винтовку и чуть ли не падает плашмя на раскуроченного гранатой штурмовика. Вокруг пахнет горелой плотью и плесенью, разложением и смертью, и к горлу подступает тошнота, но Хёк держится - он никогда не был в числе чувствительных зануд, которые воротят нос от любого проявления жестокости и при виде капли крови падают в обморок, перед этим закатив истерику - но почему-то сегодня ему нехорошо. Ему хочется как можно скорее отключиться от сферы, очнуться в своей кровати, в окружении плюшевых львов и звезд, нарисованных флуоресцентной краской на потолке. Ему даже хочется сделать себе какао и целую тарелку сэндвичей с ореховым маслом и джемом, завалиться в кровать и не вылазить из нее до следующего утра, а еще лучше - понедельника. </p> <p>Вместо этого Донхёк бежит дальше, низко пригнувшись к земле, думая, что его нынешний вид в данной вселенной не самый удачный выбор. Конечно, он смотрится весьма эффектно с волосами-шупальцами белого и синего цвета, с ярким макияжем, бронзовой кожей, светящимися в темноте зеленым глазами и практически без одежды (если можно назвать те тряпки, что прикрывают его бедра и грудь одеждой) - но для мира бластеров и лазерного оружия, кипящей лавы и смертоносных хищников с других планет его выбор смотрится весьма странно, если не сказать больше - глупо. <span style="font-style: italic">Зато красиво</span> - думает Хёк и чувствует себя самой настоящей блондинкой. Он падает на землю рядом с Марком, прижимаясь своей горячей обнаженной кожей к холодному металлу его брони и прикрывает глаза, стараясь перевести дух.</p> <p><strong>- Господи, это было так круто...</strong> - Донхёк улыбается от уха до уха, но вмиг становится серьезным, бросая обеспокоенный взгляд на Марка, -<strong> и безумно глупо. Ты когда выбирал себе эту жестянку, тебе забыли дать мозги или как? Не помню, чтобы у тебя был неограниченный запас жизней и...</strong></p> <p>Договорить свою мысль Донхёк не успевает - Марк уже срывается с места, бросаясь в очередной бой. Сегодня в него будто кто-то вселился, кто-то чужой, незнакомый Донхёку, и такой холодный, что зубы сводит от приступа непонимания и неприятной боли. Во всем этом вина Донхёка. Своим поступком недельной давности он подорвал доверие Марка, подорвал их дружбу и какие-никакие намечающиеся отношения (Хёк был бы ой как не против наметить с Марком отношения, а потом наметить еще и еще, пока сил не останется, но...), но он облажался, и теперь остается только искать пути и возможности этот прискорбный факт исправить. </p> <p><strong>- Какого хрена....идиот...</strong></p> <p>Не понятно, на кого в данный момент сердится Хёк, на свою глупость и слабохарактерность, или же на горячность и опрометчивость Марка, что уже прорывается к проходу на второй этап, совершенно не обращая внимания на то, что творится вокруг, а именно - у него под ногами. Хёк замечает растяжку, ловушку, умело спрятанную среди цепей и металлической стружки, что щедро покрывает землю, и у него внутри всё холодеет вновь, застывая острыми глыбами льда, что царапают грудную клетку изнутри. Хэчан даже чувствует вкус крови во рту - не своей - Марка - и тут же бросается вперед, включая все свои скрытые ресурсы, чтобы догнать и после обогнать Марка, и, выбежав вперед, броситься прямо на растяжку. Будто отдалено Хёк слышит металлический щелчок, а после него взрыв, что жаром опаляет кожу и разрывает её на куски. Он только успевает вскрикнуть, прежде чем рассыпаться пикселями исчезающего изображения. </p> <p>Пульс зашкаливает в груди, а кончики пальцев покалывает электрически разрядами, и Донхёк дышит тяжело, быстро, жадно хватая воздух. Так с ним происходит каждый раз, когда он умирает и вновь восстанавливается в игре. Он много читал в Интернете по этому поводу, сравнивал реакции других игроков и понял лишь одно - Сфера на всех действует по разному, и когда одним достаточно просто моргнуть и вновь броситься в игру, ему приходится тратить время на то, чтобы его инстинкты и тело пришли в себя, а мозг осознал, что всё это - лишь игра воображения, искусно составленная анимация, не имеющая ничего общего с реальной жизнью. </p> <p>Хёк появляется в игре на том месте, где автоматически сохранился в прошлый раз - позади Марка, и теперь между ними вновь поле из трупов, по которым ему придется пройти вновь. Единственный плюс - ловушки уже обнаружены и путь свободен, осталось лишь догнать Марка и надавать ему по ушам за то, что так опрометчиво и не подумав бросился вперед. Впредь будет знать, что думать иногда полезно не только сердцем, но еще и умом.</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Fri, 03 Jan 2020 16:16:57 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=37#p37 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=33#p33 <p><span style="display: block; text-align: right">&#9658;<strong>NCT 127</strong> - Cherry Bomb</span><br /><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 10px">Nothin' but love<br />Come take a sip from this cup</span></span><br />донхек смотрит и не верит своим глазам. перед ним точно не человек, потому что люди не бывают настолько идеальными. мужчина перед ним будто из мрамора высечен, как творение гениального скульптора родом из древней греции или де византии. он будто из нитей легких соткан, золотом покрыт и в бронзе отлит, настолько легкими кажутся его движения, настолько тяжелым ощущается его взгляд. донхек смотрит на него и поверить не может самому себе, своему собственному сердцу, что сбивает ритм и сжигает к чертям все пути к отступлению, не может поверить в то, что дыхание рваное, хриплое, вырывается наружу облаком еле заметного пара, превращаясь в легкий, звенящий смех.</p> <p><strong>- с удовольствием приму твое приглашение и обставлю тебя еще раз, Марк Ли. </strong></p> <p>хек смеется и поправляет яркие красные пряди, что успели поменять свой первоначальный уложенный вид из-за длительного нахождения в шлеме. на самом же деле, хэчану вовсе не нужна ни кожаная куртка, ни усиленные защитой байкерские брюки, ни даже шлем, для того, чтобы целым и невредимым финишировать в гонке. ему, по характеру его же природы, в реальном мире мало что может стать угрозой, но привычка не вызывать к своей персоне излишнего внимания, приобретенная за годы существования в мире людей, дает о себе знать. </p> <p>потому он с радостной улыбкой на лице протягивает руку вперед, чтобы принять угощение, хоть и не пьет алкоголь практически никогда, не являясь поклонником его вкуса, и в силу свой природы не имея возможности ощутить его полный спектр воздействия на себе. хёк продолжает улыбаться, касаясь холодного и влажного стекла бутылки, продолжает улыбаться, когда его пальцы случайно касаются пальцев своего недавнего соперника. донхёк продолжает улыбаться, несмотря на то, что все тело прошибает будто электрическим током, будто сотня острых игл впивается ему прямо в сердце и внутренности заливает вязкой, горячей кровью. хёк продолжает улыбаться, игнорируя предательскую дрожь во всем теле, что расходится кругами от места, где его руки коснулась рука марка. </p> <p><span style="font-style: italic">порой донхёку интересно, какого это, быть пьяным, чтобы сравнить, чувствует ли он сейчас то же самое, лишь смотря на мужчину перед собой.&#160; </span></p> <p><strong>- думаю, я мог бы дать тебе несколько уроков, и если ты будешь стараться, то когда-нибудь сможешь превзойти своего учителя.</strong> - ли улыбается, салютуя бутылкой и утопая в вязкой темноте чужих глаз, желая сейчас лишь одно - попробовать, каковы на вкус тонкие губы, что красивой улыбкой рассекают лицо, и пахнет ли от марка вишней, как того хочется донхеку. <strong>- за будущие победы!</strong></p> <p>звук сирен приближается, и хек невольно вздрагивает, превращаясь во слух. у них еще есть несколько минут, прежде чем на перекрестке покажутся машины полиции, вызванные какой-нибудь сердобольной старушкой или молодым безработным отцом, чье чадо было не в состоянии уснуть из-за уличных гонок. донхеку не привыкать убегать от полиции, ему не привыкать быть ею пойманным, каждый раз умело манипулируя людьми и их страхами, глубоко спрятанными в подкорке. донхеку не привыкать гнаться вперед, рассекая ветер, от того он лишь улыбается, когда вокруг начинает постепенно нарастать паника, так присущая слабым человеческим телам.</p> <p>слегка озадаченный взгляд марка дает хеку надежду. надежду на то, что он не сбежит, оказавшись простым искателем приключений, что, найдя их, сломя голову несется домой, под теплое одеяло, чтобы там трястись от страха и забываться беспокойным сном. надежду на то, что он не такой, как большинство уличных гонщиков, готовых ввязаться в драку, чтобы повеселить свое испорченное и покалеченное эго, разбив пару пустых пивных бутылок о чьи-то не менее пустые головы. надежду на то, что он такой же, как хёк, любитель свободы, тот, кому нравится чувствовать вкус победы на своих губах, размазывая его сладким джемом на тост мироздания.</p> <p><strong>- готов к своему первому уроку? </strong></p> <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 10px">It tastes like a cherry bomb<br />Lose yourself and just let it go</span></span></p> <p>голос звучит уверенно и слегка игрива, что говорит тем, кто знает хека хотя бы немного о том, что сложившаяся ситуация доставляет ему немалое удовольствие, заставляя нервы натягиваться ситарными струнами, а адреналин бурлить в крови. марку же, возможно, такое поведение покажется безумством и несусветной глупостью, но ведь так жить намного веселее, так почему бы и не? от того донхек улыбается, и после осушает свою бутылку несколькими большими, жадными глотками, заставляющие кадык дергаться, а вишневый вкус заполнять все, до самого верха, давая почувствовать лишь терпкую сладость на губах и привкус метала на языке. </p> <p><strong>- итак, первое правило гонок, мой дорогой падаван.</strong> - Донхёк делает шаг в сторону Марка, сокращая расстояние между ними до практического минимума, и улыбается, протягивая ему шлем. -<strong> гони так быстро, как только можешь. </strong></p> <p>донхеку на какое-то мгновение кажется, что он услышал, как замерло сердце марка, но это лишь мираж, что ускользает сквозь пальцы как ночное видение в утренней рассветной мгле. он продолжает улыбаться, седлая свой байк, становясь плечом к плечу с марком, который так и продолжает держать шлем в своих руках. хек следует за ним, не торопится, лишь улыбаясь, выжидая, когда звук сирен приблизится настолько, что будет невозможно слышать собственные мысли. рука сжимает рукоять руля, а нога покоится на педали газа, готовясь в любой момент дать старт очередной гонке, в которой победителей будет ровно столько, сколько будет угодно судьбе, что сейчас наверняка улыбается, наблюдая за двумя фигурами на линии огня. </p> <p><strong>- главное - никогда не оборачивайся.</strong></p> <p>оглушительный вой за спиной, и они срываются вдвоем с места, как по сигналу, и лишь блики красного и синего дают знать, что они не ошиблись с фальстартом. донхёк выжимает газ на полную, улыбаясь, как сумасшедший, наблюдая краем глаза, как его шлем катится где-то вдоль обочины, и смеется громко, в полное горло, позволяя ветру запустить свои холодные пальцы в свои ярко-огненные пряди. свобода, как она есть, в покалывании на кончиках пальцев, в реве двигателя внизу, в безумной улыбке марка, что плечом к плечу с ним штурмует сейчас городские улицы. вскоре они свернут в переулок, а за ним в еще один и еще, пока не окажутся в паутине улиц старого города, там, где слишком узко, слишком жарко, пахнет острой едой из ближайшей закусочной, где воздух влажный, терпкий и пахнет вишнями.</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-style: italic">туда, где донхек прижмет марка к стене и поцелует так, как никого и никогда не целовал.</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 10px">Follow me who needs control</span></span></p> mybb@mybb.ru (fullsun) Sat, 14 Dec 2019 16:47:00 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=33#p33 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=31#p31 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 20px"><span style="font-family: Yeseva One"><strong>LEE DONGHYUCK</strong> ^NCT</span></span><br /><span style="font-size: 10px"><span style="font-family: Yeseva One">Ли Донхёк</span></span><br /><span style="font-family: Merriweather"><strong>пульгасари // 21 // стритрейсер // гомо // лояльный</strong></span></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://78.media.tumblr.com/89b51c4d7a3b25c55ea522efd704c6bd/tumblr_inline_pcumeldHar1uhim33_540.gif" alt="https://78.media.tumblr.com/89b51c4d7a3b25c55ea522efd704c6bd/tumblr_inline_pcumeldHar1uhim33_540.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://78.media.tumblr.com/79783fa4e42842e20f89458978ea6a62/tumblr_inline_pcumep04Ug1uhim33_540.gif" alt="https://78.media.tumblr.com/79783fa4e42842e20f89458978ea6a62/tumblr_inline_pcumep04Ug1uhim33_540.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://78.media.tumblr.com/8b3034b2cdf45e6a5c55f8264d743e88/tumblr_inline_pcumeqFPJV1uhim33_540.gif" alt="https://78.media.tumblr.com/8b3034b2cdf45e6a5c55f8264d743e88/tumblr_inline_pcumeqFPJV1uhim33_540.gif" /></span></p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td></td><td style="width:80%"><p><span style="font-family: Yeseva One"><strong>СПОСОБНОСТИ:</strong></span> привлекателен, опасен, слегка безумен и может сожрать вас вместе с вашим кошмаром</p><hr /><p><span style="font-family: Yeseva One"><strong>СНАРЯЖЕНИЕ:</strong></span> байк Indian FTR 1200, кожанка вишневого цвета, зажигалка Zippo с гравировкой символа Rolling Stoners, подвеска в форме половинки сердца.</p><hr /></td><td></td></tr></table></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Что способно разогнать даже самую непроглядную тьму, развеять страхи по ветру тихого утра и расправить складки на материи времени, повернув его вспять? Солнце, звезда, чей светлый лик освещает небосвод, благословенным теплом проникая в души всего сущего, обволакивая опекой, спасая, помогая, предотвращая всё то, что в ночи способна укрыть тьма. Солнце, яркое в своем величии, неповторимое в своей красоте, оно способно на многое, оно дарит покой и унимает тревогу. Солнце делает то, что другим неподвластно, и оно остается единственным, что ты видишь первым, разлепляя веки по утру.</p> <p>Хэчану всегда нравилось Солнце, нравилось сравнивать себя с ним, думать, что он - часть чего-то великого, горячего, непостижимого и далекого. Именно поэтому он выбрал себе такое имя, именно поэтому солнце чернильными лучами лижет его шею, именно поэтому у него на щеках россыпь солнечных поцелуев. Хэчан спасает тех, кому страшно, дарит свет, обдает теплом своей добродетели. Он то, что большинство не хотело бы видеть в своих снах, и он то, что проникает сквозь покров тьмы и острыми когтями вырывает наружу, оставляя барахтаться в предрассветных лучах солнцах.</p> <p>Пульгасари - так называют таких, как Хэчан, те, кто знает об изнанке мироздания. Он - порождение страха, и он же тот, кто он него способен спасти. Он появился на свет в 1907 году, на волне протестов и в преддверии двух великих войн. Хэчан появился на свет в тот момент, когда страна задыхалась от страха, вязла в ночных кошмарах, проваливаясь во тьму и унося с собой истоки истории. Хэчан был призван тем, кто переживал слишком много потрясений в реальном мире, тем, кто познал кошмар потери близких, потери смысла жизни и желания жить. Он появился под утро, однажды весной, в холодное и смутное время, и принёс с собой покой тому, кому он отныне снится вовек.</p> <p>Несколько лет спустя, окрепнув, набравшись сил, Хэчан выбрал себе оболочку, став тем, кого не видящие дальше собственного носа называют человеком. Он видел Первую мировую, а после неё и Вторую, спасая бойцов всех мастей от кошмаров, поедая их страх и превращая в тех, кто шел вперед с высоко поднятой головой, не страшась ночи. Хэчан стал свидетелем рождения новой страны, новых людей, и там он тоже спасал людей от кошмаров перед будущим, помогая им справиться с первобытным страхом неизвестности.</p> <p>Где-то на своем пути Хэчан, что взял себе имя Ли Донхёк, встретил тех, кого принято называть друзьями. Такие же порождения изнанки, как и он, они стали его опорой и отрадой, сделав существование ярким, красочным, солнечным. Они перебирались из страны в страну, из местности на местность, но всегда возвращались в Корею, землю, что была им всем общим домом, не смотря на то, кто откуда появился и из чего вышел. Они видели красочные шестидесятые, отвязные семидесятые, танцевали под биты восьмидесятых и рассекали материк в лихие девяностые. Они стали теми, кто вошел в двухтысячные, крепко держа друг друга за руку. </p> <p>Жизнь Хэчана всегда была чем-то сродни приключению. Он не слишком задумывался о том, существуют ли такие, как он, и если да, то почему он ни разу не встретил такого же, как он. Он никогда не искал встреч с существами из мифов, никогда не пытался идти на комфликт, но и никогда не держал свои мысли при себе. Всё жизнь он выглядит как подросток, и, признаться, ему это нравится. Ему нравится быть вечно молодым, вести себя так, как вздумается, и спасать людей (как он думает сам), от кошмаров и тягостных дум, ведь даже в новом веке свои причуды и свои поводы для фобий.</p> <p>Донхёк занимается всем, что понравится, пробуя себя в том, в чём у простого человека не хватит времени. Он выучил парочку языков только потому, что ему понравилось то, как они звучат. Он научился петь и танцевать, играть на гитаре и свистеть, научился водить машину и мотоцикл, что теперь помогает ему зарабатывать на свою псевдочеловеческую жизнь. Он и его команда отчаянных, рассекают ночные дороги, играя со смертью, зная, что они практически не уязвимы. Они ведут себя, как обычные подростки, золотая молодежь, на чьих счетах деньги прожитых самостоятельно поколений.</p> <p>Хэчан смотрит на солнце каждое утро, встречая его с улыбкой с крыши собственного дома, жмурится и пальцами обводит огненный круг. Ночью он вновь спас кого-то от очередного кошмара, а значит мир стал чуточку лучше. </p><hr /><p><span style="font-family: Yeseva One"><strong>ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:</strong></span> Характер скверный, не женат</p></blockquote></div><hr /><p><span style="font-family: Yeseva One"><strong>СВЯЗЬ:</strong></span> </p><div class="quote-box hide-box term-login"><cite>Скрытый текст:</cite><blockquote><p>Для просмотра скрытого текста - <a href="/login.php" rel="nofollow" target="_blank">войдите</a> или <a rel="nofollow" href="/register.php" target="_blank">зарегистрируйтесь</a>.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (fullsun) Sun, 10 Nov 2019 21:51:02 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=31#p31 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=28#p28 <p><span style="display: block; text-align: right">&#9658; Glass Animals – Youth</span><br /><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-style: italic">Boy, when I left you you were young<br />I was gone, but not my love<br />You were clearly meant for more<br />Than a life lost in the war</span></span></p> <p>В голове ни одной связной мысли, лишь сплошные воспоминания. Воспоминания о том, что было, о том, что могло бы быть, но так и осталось желаниями, бездомными мечтами на линии времени, что стала кривой, потрепанной, пунктиром местами. Лукасу не сказать, что грустно. ему просто тошно. Тошно от мыслей о том, что будет в будущем, о том, как Тэн сможет выбраться из той передряги, в которою его он, Лукас, и втянул. Вонг думает о том, что было раньше, сожалеет о некоторых своих поступках, еще больше - о несказанных словах. Сожалеет о том, что сделал неправильный выбор, что встал не на тот путь, о том, что не смог поделиться, довериться, рассказать. Возможно сейчас всё было бы иначе. Лукас думает о том, чего никогда не было, но что могло бы быть, будь он чуточку смелее, чуточку мудрее. Думает о тех пяти годах, что разделяют его и Тэна, пусть они кожа к коже сейчас. Думает о том, каким был дураком и о том, что ничего уже не исправить.</p> <p>Мысли шатаются пьяными прохожими внутри, бьются о стенки черепной коробки и царапают её острыми краями разбитых бутылок, в которых когда-то были закупорены надежды и мечты. Лукасу даже не тошно уже, ему просто никак. Он смотрит на бледные тонкие пальцы в своей ладони, большой, грубой, загорелой. Он смотрит на серебристые вены, что паутиной скользят к локтю, что россыпью родинок по медовой коже поднимаются выше, к перемотаному бинтами плечу. Там, под окровавленной тканью, рана, причиной которой сам Лукас, и от этого не то, что никак, от этого вздернуться хочется.</p> <p><strong>- Я никогда не хотел причинять тебе боль, Тэн...ни физическую, ни душевную...</strong></p> <p>Слова разрезают ночную тишину как горячий нож масло, вспарывают плоть пространства, оставляя некрасивый рваный шрам. ЛУкасу хочется просто исчезнуть, хочется сделать так, чтобы его никогда не было, чтобы его линия времени никогда не пересекалась с Тэновой, чтобы он просто не рождался на свет и не приносил всех тех неприятностей, не был причиной проблем и смертей, чтобы он сам не чувствовал той боли, которую чувствует сейчас. На самом деле это не так уж и сложно, встретить себя в юности, поймать за руку в детстве, шепнуть парочку слов на ухо, или еще лучше - просто пристрелить, удушить в зародыше, сказать отцу не звать на свидание мать. И тогда всё будет хорошо, и сестра никогда не испытает боли, потому что её просто не будет существовать, и Тэн будет счастлив с кем-то другим, где-то еще, в бесконечном сплетении времени и пространства.</p> <p>У Лукаса в голове одни невеселые мысли, и он ничего не может с ними поделать. Он так долго выстраивал внутренние стены, так долго отмахивался от реальности, так долго хоронил правду, что теперь это все лезет из всех щелей и дыр, рвет плотину и разрушает стены. Он слишком долго игнорировал свою жизнь, и теперь всё это рушится, падает на него сверху и давит на плечи так сильно, как не давил мир на плечи титанов из древних легенд. Сейчас это все вихрем кружится в голове, сердце колет острыми мечами ненависти к самому себе, и Вонгу просто хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть и больше никогда не появляться на просторах вселенной.</p> <p>Ему бы раствориться на атомы, но этого не происходит, потому что желания не выполняются по щеллчку пальцев, стоит их только захотеть. Вместо этого Лукас слушает то, что говорит ему Тэн, и не понимает, зачем этому человеку всё это. Почему он, спустя пять долгих лет, после предательства и неизвестности, после всех тех преступлений, что совершил Вонг, продолжает его...любить? У Лукаса в голове не укладывается мысль о том, что они могут куда сбежать, жить и быть теми, кем захотят. Вдвоем. Он искренне не понимает, как такое возможно, и как подобное вообще может стать реальностью, пусть даже ему очень хочется в это верить. Наверное, в нем не осталось ничего от того прежнего Лукаса, которого знал Тэн.</p> <p><strong>- Не говори глупости, Тэн. В Министерстве, возможно, много идиотов, что дальше своего носа не видят, но не настолько же, чтобы упустить из виду и просто списать в утиль одного из своих лучших агентов с безупречной репутацией. Будет расследование твоей смерти, и спустя некоторое время они вскрою правду, и тогда нас найдут и тогда казнят не только меня, но и тебя.</strong></p> <p>Слова звучат как удары, и Лукас сам прикрывает глаза, сдавливая их пальцами. Он чувствует разочарованный выдох за спиной, понимая, что это разочарование не в ситуации и не в правде слов, а в нём самом. Он и сам в себе разочарован, и сил нет более притворяться, натягивая на лицо улыбку и строя из себя беспечного глупца. Вонг устал от постоянной беготни, от прыжков во времени, от своей судьбы, которую сам себе выбрав, оказавшись слабохарактерным те самые пять лет назад, когда всё еще можно было предрешить. Изменить. Сейчас же есть то, что есть, и с этим нужно что-то делать, вот только как.</p> <p><strong>- Тебе надо отдыхать, Тэн. Ты потерял много крови, и не смотря на препараты, организм еще не пришел в норму. Поспи немного, а утром мы поговорим.</strong></p> <p>Лукас и вправду заботиться, волнуется за Тэна. В нем, глубоко внутри, всё еще теплятся те самые чувства, которые были в сердце пять лет назад. Возможно, они немного притупились, притихли под гнетом реальности, под болью от расставания и недосказанности замерли, но остались. Потому каждое касание мимолетное сейчас - пожар, потому каждое слова, сказанное мелодичным, пусть и уставшим, голосом - как нож в сердце. Вонг нужно время, чтобы утихомирить бурю внутри, чтобы успокоить свое сердце, заклеить его пластырем, чтобы хотя бы на время не кровоточило. Потому он и ждет, когда Тэн забудется беспокойным сном, потому и делает ему еще одну инъекцию жаропонижающего, потому так долго держит его руку в своей, перебирая тонкие, красивые пальцы, бездумно смотря в окно.</p> <p>За окном луна, висит в небе серебряным диском, тарелкой расписной, не давая темноте полностью поглотить реальность. Она всего лишь отражает свет, но сколько в этом силы, сколько в этом невысказанной мощи, сколько мифов и легенд, сколько любви. Луна любит солнце той самой безответной, преданной любовью, на которой. способны лишь немногие. Она терпеливо ждет встречи, ночь от ночи поднимаясь на небосвод в вечной погоне за светилом. Иногда они могут видеться, как в древней легенде, перекрывая свет друг друга на бесконечно короткие мгновения, чтобы после вновь пуститься в погоню, до следующей встречи через годы. Потому Лука и отражает свет солнца каждую ночь, потому что это единственный способ к нему прикоснуться.</p> <p>Вонг смотрит на Тэна и думает о том, что он бы с радостью был его Луной, если бы он захотел быть его Солнцем. Ему не нужно даже быть рядом, касаться, чтобы быть счастливым. Достаточно знать, что тот счастлив, жив и здоров, что он живет лучшей своей жизнью, не оглядываясь назад, где за ним по кругу в вечности бежит лунный свет, отражаемый от него самого. И на какое-то короткое мгновение Лукас думает, что было бы правильным просто уйти, собрать свои вещи, оставить лекарства и прощальную записку - не ищи меня, живи! - но он знает, что духу на подобное не хватит. Не сейчас.<br />Больше никогда.</p> <p>Потому он пойдет рано утром на рынок, купит продукты и приготовит им нехитрый завтрак. Потому он принесет шкуру какого-нибудь местного животного, чтобы укутать красивые тонкие плечи, спрятав их в тепле. Потому он вернется, и будет покорно сидеть в ногах, принимая всё, что ему скажут.</p> <p>Потому что Луна должна следовать за Солнцем, во чтобы то ни стало.</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Fri, 08 Nov 2019 22:04:01 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=28#p28 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=10#p10 <p>Донхёк любит свою мать. Так, как может любить младший сын, любимый ребенок, которого всегда холили и лелеяли. Любит так, как может любить ребенок, которого постоянно одергивали и били так, чтобы не оставлять следов на красивом лице. Хёк любит мать всем сердцем, что рвется на части каждый раз, когда она встречает его безразличным взглядом, равнодушно вдыхая слова в воздух, наполненный тяжелым запахом её духов. Он любит её, как должен любить сын, любимый, идеальный, без изъянов, такой, каким его слепили, сделали, дав всё и даже больше. Донхёк любит свою мать так, как может любить брошенный и обделенный вниманием ребенок, постоянно ищущий ласки и призвания, хотя бы факта своего существования, не говоря уже о большем. </p> <p>Донхёк любит свою мать, не смотря на всё то, что она для него сделала, не смотря на всё то, что не сделала. Он любит её, возможно, глупой, безответной любовью, слепой в своем проявлении и непонятной старшему брату в силу личных, ему одному известных, причин. Он любит её и свято верит в её непорочность, в её незыблемость, и он готов её защищать, пусть это выглядит по-детски, по простому и где-то местами смешно. Потому, наверное, каждое слово Гука так точно бьет в цель, где-то внутри отдавая глухой, тупой болью, разливая по венам злость, непонимание и желание бороться, пусть ценой собственных в будущем сбитых в кровь костяшек.</p> <p><strong>- Ты говоришь ерунду, Гук! Мать тебя любит, ты её сын! </strong></p> <p>Ли младший срывается на вскрик, проклиная собственный голос, что ломается до сих, делая из него посмешище перед старшим братом. Гук в ответ лишь улыбается, и это бесит Хэчана еще больше. Они никогда не были близки, никогда не ладили так, как полагается братьям. Они дрались в детстве, как это делают все дети, но драки их были жесткими, резкими, с кровью и синяками, что сходили мучительно долго. Мать наказывала и старшего, но младшему доставалось больше. Такому идеальному мальчику не пристало распускать кулаки - говорила мать. Ты испортил подарок бабушки, Донхёк - говорил отец, выкидывая белый кашемировый свитер со следами крови в помойку. Ты всё делаешь не так - беззвучно вторил им старший брат, смотря презрительно и свысока. </p> <p>Донхёк привык. Привык быть куклой для битья, красивой, ухоженной, но куклой. Привык быть манекеном, на которого мать примеряет образы, не удавшиеся ей в жизни. Она отправляет его в танцевальную школу, потому что сама всегда мечтала заниматься балетом. Она запихивает его на курсы актерского мастерства, потому что собственное не принесло ей должно признания. Она нанимает ему репетиторов, и всё своё свободное время Донхёк учит как петь, как стоят, как держать себя, как говорить по английски, китайски, французски, как играть на фортепиано, как дышать так, чтобы никому не мешать. Ли младший мечтает вырасти поскорее и стать взрослым, потому что тогда закончится его бесконечное детство и, возможно, его оставят в покое, чтобы он мог свободно хотя бы раз в своей жизни вдохнуть. </p> <p><strong>- И не смотрит на меня так. Не понимаю, за что ты меня так ненавидишь, но знай, это не взаимно. Я тебя люблю, брат, не смотря ни на что. </strong></p> <p>Хёк не врет. Возможно, он поломан изнутри, возможно, ему нужна будет помощь лучших психотерапевтов мира, чтобы собрать его мозг по кусочкам.Возможно, у него серьезное отклонение, возможно он болен, но...он любит свою семью, любит свою мать, отца и старшего брат. Енгуку, возможно, любит чуточку больше и не так, как следует, но он старается не задумываться об этом, не вспоминать бессонные ночи и ту его спортивную куртку, что до сих пор висит в его шкафу греховным напоминанием о том, что Хёк - испорченный. Он прогнил изнутри, но с красивой обложкой, как червивое, но наливное, красное яблоко. У него внутри червоточина, там, где сердце, да и с мозгами не всё в порядке, но Хёк это признает, а ведь это половина пути к успеху. </p> <p>Ли подходит к кровати брата и садится на самый край, сжимая колени, укладывая ладони на них сверху. Как прилежный, правильный мальчик. Он одет во все белое, потому что это любимый цвет матери. У него идеально ровная спина, потому что это ценит отец. У него в глазах боль, потому что себя настоящего так сложно спрятать, потому что научиться этому почти невозможно. Потому он не смотрит Енгуку в глаза, от того отводит взгляд и упирается им в белый ворс дорого ковра. Всё в этом доме белое, кристальное чистое, ни пятна, ни задоринки. Всё вокруг по больничному чистое, продезинфицированое, невинное и воздушное. Всё в этом доме соткано из жемчужной паутины лжи и обмана, потому что казаться - намного важнее, чем быть - таков девиз этого дома. </p> <p>От голоса брата Ли вздрагивает, показывая свою слабость, проявляя свои эмоции. Енгйк для него единственный, чье мнение он готов слушать, единственный, чьи слова проникают под кожу хуже всякого яда, отравляя саму сущность. От них нестерпимо больно и хочется выть, но приятно настолько, что ненормально хочется губы тянуть в счастливой улыбке, потому что если Донхёк не заслужил нормального к себе отношения, он готов довольствоваться и этим. </p> <p><strong>- Почему ты так меня ненавидишь, Гук-и?</strong></p> mybb@mybb.ru (fullsun) Sun, 03 Nov 2019 21:41:21 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=10#p10 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=9#p9 <p>Порой Донхёк откровенно жалеет, что родился корейцем. В такие моменты, как сейчас, например, ему хочется округлить глаза еще больше, чтобы рассмотреть парня перед собой во всех подробностях, во всей красе, но не может - дурацкие глаза-щелочки этого не дают. Поэтому ему приходится чуть вести головой и осматривать Юно с ног до головы, стараясь при этом не выглядеть уж слишком подозрительным. Всё же не каждый день Хёк встречает настолько красивых людей, да и тем более зовущих поесть мороженое, да еще и на вечерней прогулке сугубо вдвоем. Внутри Донхёка противным писклявым голосочком визжит школьница, потому что оппа обратил на неё внимание, но внешне Донхёк никак не выдает своего интереса и уж тем более излишней радости.</p> <p><strong>- Я с радостью пойду с тобой погулять вечером. </strong></p> <p>Хёк произносит фразу спокойно, по-японски, стараясь звучать как можно натуральнее, но блеск в глазах и порозовевшие щеки выдают его с головой. Юно смотрит на него удивленно, моргает пару раз безумно медленно, а после расплывается в улыбке. </p> <p><strong>- Да, я знаю японский. Не так хорошо, как ты, но я буду стараться!</strong></p> <p>Ли улыбается, чуть щурит глаза от яркого света, и прикладывает ладонь ко лбу, создавая подобие тени. Он смотрит на Юно, на его улыбку в ямочки на щеках, и чувствует, как его глупое сердце стучит чуть громче, чем следует, чувствует, как румянец расползается по загоревшему лицу, касаясь кончиков ушей. Донхёк чувствует себя странно, неловко, неправильно, но в то же время, легко, радостно и так правильно, что это пугает. Он машет вслед парню, что удаляется от него, превращаясь в мираж, растворяясь в приветственных криках своих друзей и в плеске волн, и только спустя пару долгих минут позволяет себе уйти в противоположном направлении, пускаясь на бег, спеша в гостиничный номер. </p> <p>Отель встречает его шумом и музыкой, что заполняет собой прохладные мраморные холлы, зеленью размашистых растений и гомоном голосов туристов, которых так же много, как и селедок в банке. Донхёк не любит излишний шум, не терпит ненужной суматохи, потому игнорирует лифт и взлетает на пятый этаж по лестнице, и, даже не думая переводить дух, несется в сторону просторного номера на две спальни, в одной из которых, наверняка, сейчас отдыхает мать. Ли не будет будить её, не будет торопиться рассказывать о своих планах на вечер, ведь ей, скорее всего, плевать. Как и всегда.</p> <p>Ли бежит в душ, и даже моет голову, тем самым фруктовым шампунем, что так ему понравился в первый день приезда, но которым было настолько лень пользоваться. Сейчас же Донхёк напоминает себе барышню, которая активно готовится к свиданию со своим крашем, смеется своему сконфуженному выражению лица в зеркале, ведь всё это не далеко от истины. Он принимает душ, чистит грязь под ногтями, приводит себя в такой порядок, в котором бывает только перед официальными встречами и приемами, что посещает вместе с родителями. Хёк надевает свои лучшие светлые джинсы и самую чистую футболку, которую только может найти. Он даже мнется над маминой косметичкой, вытаскивая оттуда розовый тинт для губ, раздумывает с минут пять и все же наносит его на губы, заливаясь краской второй раз за день, и, кажется, не последний.</p> <p>Хёк отсчитывает время, приходя в назначенное место раньше срока, и, не долго думая, просто садится на песок, обращая взор к океану, что размеренно плещется невдалеке. Ему нравится смотреть на волны, на лучи закатного солнца, что играют на ровной глади океана. Донхёку нравится то спокойствие, которое на него навевает Япония, и конкретно это место, с теплым солнцем, белым песком и океаном, цвета бирюзы. Донхёку нравится, что здесь он может побыть, хоть немного, но другим человеком, без забот, без проблем и постоянных вспышек фотокамер, направленных в его лицо. Ему нравится, что здесь он может быть самим собой, не страшась своих желаний и улыбаться счастливо, так, чтобы улыбка трогала не только губы, но и глаза.</p> <p>Донхёк застывает в пространстве и времени, и не сразу реагирует на голос, что зовет его по имени. Он поднимается с песка только когда видит протянутую руку, что крепкой опорой помогает ему встать на ноги, и после замечает улыбку и те самые ямочки на щеках, расплываясь в счастливой улыбке, что превращает щелочки глаз в полумесяцы.<br /><strong><br />- Привет! Я так рад, что ты пришел!</strong></p> mybb@mybb.ru (fullsun) Sun, 03 Nov 2019 21:11:10 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=9#p9 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=2#p2 <div class="code-box"><strong class="legend">Код:</strong><div class="blockcode"><div class="scrollbox" style="height: 35em"><pre>&lt;!--HTML--&gt; &lt;center&gt; &lt;div id=&quot;temp7&quot;&gt; &lt;div id=&quot;charname&quot;&gt;&lt;div class=&quot;e1&quot;&gt; &lt;div class=&quot;e2&quot;&gt;&lt;div class=&quot;e3&quot;&gt;«&#9834; NCT Dream - Stronger»&lt;/div&gt; &lt;table layout=&quot;fixed&quot; width=&quot;100%&quot;&gt; &lt;tr&gt; &lt;td&gt;&lt;br&gt;&lt;center&gt;&lt;div class=&quot;e7&quot;&gt;&lt;img src=&quot;https://i.imgur.com/A2cgz5H.gif&quot;&gt;&lt;/div&gt;&lt;/center&gt;&lt;/td&gt; &lt;td&gt;&lt;br&gt;&lt;center&gt;&lt;div class=&quot;e7&quot;&gt;&lt;img src=&quot;https://i.imgur.com/VYDO3OJ.gif&quot;&gt;&lt;/div&gt;&lt;/center&gt;&lt;/td&gt; &lt;td&gt;&lt;br&gt;&lt;center&gt;&lt;div class=&quot;e7&quot;&gt;&lt;img src=&quot;https://i.imgur.com/dpX8ulg.gif&quot;&gt;&lt;/div&gt;&lt;/center&gt;&lt;/td&gt; &lt;/tr&gt; &lt;/table&gt; &lt;div class=&quot;e5&quot;&gt;Lee Donghyuck, 20 y.o.&lt;/div&gt; &lt;div class=&quot;e6&quot;&gt;—NCT &lt;br&gt;&lt;br&gt; тв и радио ведущий | би &lt;/div&gt; &lt;div class=&quot;e4&quot;&gt; &lt;p&gt;&lt;i&gt;- Хэчан-и, солнышко, улыбнись, покажи зубки.&lt;/i&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Донхёку всего лишь три, но он уже знает, как вести себя перед камерой. Он улыбается, растягивая губы в форме сердца в улыбку, показывает свои жемчужные зумбки, ставит одну пухленькую ручку в карман отутюженных брюк, вторую опуская вдоль тела. Ему всего лишь три, но он уже умеет позировать, как модель для обложки журнала GQ. Высокая, тонкая и безумно красивая женщина в легком желтом платье подбегает к нему, падая на колени, вытирает влажным от слюны пальцем несуществующую грязь с его щеки, поправляет галстук-бабочку, который и так идеально ровно сидит на его шее, и после отбегает в сторону, складывая руки в молитвенном жесте, дает указание фотографу и улыбается, довольная результатом. &lt;/p&gt; &lt;p&gt;Это его третий день рождения, и вокруг шумит праздник. Где-то смеются дети, и он даже слышит ржание пони на заднем дворе, той самой, которую ему так хотелось увидеть, потрогать, несмотря на запрет отца в страхе испортить безупречный внешний вид и оказаться посмешищем перед фотокамерами. Всего лишь три года Донхёк живет на этом свете, но уже знает столько &quot;нельзя&quot;, сколько не знает ни один его сверстник. Ему нельзя будет даже попробовать торт, что стоит в самом центре комнаты, на столе, украшенном цветами, с фигурками Человека Паука и Железного Человека сверху, потому что сладкое - вредно для детей, особенно таких, как Донхёк. &lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;center&gt;Донхёку всего лишь три, но он уже знает, как сильно может болеть испачканная в креме щека от пощечины, оставленной отцовской рукой, лишь за то, что он угостил морковкой пони на собственном дне рождения.&lt;/center&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;i&gt;- Хэчан-и, что случилось, солнышко, тебя кто-то обидел?&lt;/i&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Его мать, в безупречно красивом брючном костюме сливового цвета садится перед ним на колени, вытирая пальцами застывшую кровь и грязь с его щеки. Донхёку всего лишь восемь, а у него изодранные в кровь коленки, порванная лямка рюкзака и фингал под глазом, расплывающийся синим. Он шмыгает носом, утирает текущие сопли и слезы, и смотрит на мать как на божество, потому что она - единственная живая душа, которой до него есть хоть какое-то дело. Она ведет его на кухню, вытирает лицо и замазывает раны спиртом, заклеивает ссадину на щеке пластырем с желтыми уточками, и целует в лоб, ласково и нежно, обещая испечь печенье и приготовить какао с зефиром.&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Донхёку всего лишь восемь, и он сидит на кухне, ярко залитой солнечным светом, болтает ногами и крепко держит пальчиками кружку с какао, языком пытаясь выловить обжигающий и ставший уже жидким зефир. Он не замечает того, что печенье готовить не мать, а служанка, да и матери давно рядом нет, лишь гувернантка, что читает ему сказку на французском, изредка поднимая на него взгляд и улыбаясь, с тем, что будучи взрослым, поймет Донхёк, было жалостью и грустью. Но пока что ему восемь, и он смеется, крошит овсяное печенье на пол, съедая больше, чем можно, потому что он еще ребенок и не думает о последствиях.&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;center&gt;Донхёкеу всего лишь восемь, когда на следующий день в школе местные задиры напоминают ему, что за всё, даже за происхождение, необходимо платить, причём собственной кровью и детскими мечтами.&lt;/center&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;i&gt;- Хэчани, отец хочет с тобой поговорить. Он ждет тебя в кабинете. &lt;/i&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Донхёку всего лишь тринадцать, и он шумно сглатывает, придирчиво изучая своё отражение в зеркале. Он сдувает с себя невидимую пыль и стряхивает несуществующую грязь, поправляя и без того безупречно сидящие вещи, потому что никогда не узнаешь, что отцу может не понравиться в этот раз. Донхёку тринадцать, и он уже успел выучить, что означает каждый наклон головы, каждый будто случайно брошенный взгляд, каждое движение и даже интонация в спокойном, как кажется, голосе. Это его тайный код, его энигма, разгадать которую стало делом принципа. Способом выживания. Потому он стучит в массивную дубовую дверь почти без дрожи, улыбаясь практически искренне, входя с высоко поднятой головой и идеальной осанкой.&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Ему всего лишь тринадцать, когда отец говорить о выборе будущего, о семье, о долге перед кровью и именем. Донхёку тринадцать, и он уже знает три языка, умеет танцевать и рисовать, играть на фортепиано и неплохо играть в футбол. Он талантлив, способен, усерден. У него пальцы сбиты мазолями в кровь от стараний, от бессонных ночей под глазами мешки, но он не жалуется - такого его жизнь, и у него в ней есть всё, о чем можно только желать. Вот только его отцу всегда кажется мало, ведь бесконечность - не предел. И он говорит и говорит, о том, что фирма растет, о том, что он - единственная надежда, о том, что старший брат - ничтожество, о том, что Донхёк должен выполнить долг.&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;center&gt;Донхёку всего лишь тринадцать, когда он узнает, какого это - хоронить собственные эмоции глубоко в себе, прятать под тысячей замков детские обиды и закапывать мечты в теплую от соленных слёз землю того, что называется Детство. &lt;/center&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;i&gt;- Хэчан-и, не убегай далеко, скоро ужин! &lt;/i&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Донхёку уже пятнадцать, и он обжигает пятки о песок Миякодзимы, позволяя теплому ветру путаться в своих волосах, унося себя в сторону бирюзовой глади воды. Они с матерью приезжают на этот Японский остров уже тритий год подряд, чтобы сбежать от серости Сеула, от постоянных вспышек фотокамер, от суеты и постоянных требований. Они греются на солнце, зарываются пальцами в песок и купаются в бесконечной зеркальной глади воды, чтобы смыть с себя усталость и набраться сил. Донхёку безумно нравится здесь, нравиться плавать, плескаться в воде часами напролет, пока пальцы на руках не станут морщинистыми, как у старика, пока солнце не зайдет за горизонт, утонув в море, и тогда можно будет бесконечно долго пить манговые коктейли в баре рядом с отелем, пока желтая сладкая жидкость не встанет поперек горла.&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Донхёку уже пятнадцать, когда он впервые в своей жизни влюбляется. Он встречает его на пляже, в самый разгар жаркого летнего дня, и, Донхёку кажется, что он никогда не видел никого более прекрасного. Его зовут Джехён, и он старше, и у него безумно красивая улыбка, милые ямочки на щеках и невозможно красивые карие глаза. Они проводят вместе всё свободное время, сплетая пальцы и целуясь под звездами, как в самых глупых юношеских фантазиях. Они сбегают от родителей и прячутся в гротах недалеко от воды, целуясь, пока хватит воздуха в легких, даря друг другу в ручную сделанные деревянные браслеты, чтобы никогда не забывать друг о друге, несмотря на расстояния, их разделяющие.&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;center&gt;Донхёку целых пятнадцать, когда он узнает, что любовь может приносить ни с чем не сравнимую боль, что расставание - та еще сука, и что звезды с неба могут исчезнуть в один миг, стоит глазам напротив исчезнуть за стойкой паспортного контроля в аэропорту. &lt;/center&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;i&gt;- Хэчан-и, братик мой золотой, я тебя ненавижу, знаешь ведь?&lt;/i&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Донхёку семнадцать, когда он впервые получает удар от брата в лицо. Он вытирает тыльной стороной ладони разбитую губу, смотрит на пальцы, испачканные в крови, и где-то на краю сознания отмечает, что ему безумно идет цвет собственной крови. Донхёк улыбается, безумно слегка, и кидается с кулаками на брата, зная заранее, что проиграет. У него никогда не было шансов, ведь, в конечном итоге, что может сделать птица с подрезанными крыльями, заточенная в золотую клетку, против пропахшего свободой и сигаретами дворового волка? &lt;/p&gt; &lt;p&gt;Ему только семнадцать, а он уже ненавидит свою жизнь. Из друзей у него настоящих - по пальцам одной руки, и те такие же сломанные, как и он сам. Из всех желаний - лишь бы дуло к виску, да вот только руки трясутся по утрам так, что даже таблетки из оранжевой пластиковой банки не помогают. Из всех улыбок - только та, резкая, как удар битой по затылку, острая, как лезвие бритвы - не подходи, дороже будет. Из всех возможных реальностей только та, где он - золотое дитя золотых родителей, наследник империи, лучший студент, лучший выпускник, лучший, лучший, лучший. У него солнечная улыбка и тьма в глазах, золотой ролекс на руке и дыра в сердце. &lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;center&gt;Донхёку семнадцать, и когда Гук втрахивает его в белоснежный ковер, испачканный общей кровью, ему кажется, что он впервые за долгое время чувствует себя целым.&lt;/center&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;i&gt;- Мистер Ли, эфир через пятнадцать минут. &lt;/i&gt;&lt;/p&gt; &lt;p&gt;Донхёку двадцать, и он готовится выйти на одну из крупнейших сцен Сеула, чтобы открыть ежегодное шоу в честь празднования Нового Года. Он недавно только поступил в институт Искусств, но уже имеет контракты с несколькими крупными студиями, телеканалами и радиостанциями. Когда у твоего отца контрольный пакет акций одной из ведущих массмедийных компаний, открывать закрытые двери оказывается намного проще. Донхёк смотрит на своё отражение, на идеально уложенные волосы и тонкий, но броский, макияж, переводит взгляд в сторону окна, встречаясь с самим же собой, смотрящим пронзительно с огромного плаката на стене соседнего здания. Донхёку двадцать, и он улыбается, смотря пустым взглядом перед собой. У него есть всё - имя, деньги, слава - и даже больше. Он - известная личность, он - предмет мокрых фантазий корейской молодежи. Он завидный жених, миллионер и звезда, что сияет на небосклоне ярко, призывно маня легкой улыбкой и хитрым взглядом. &lt;/p&gt; &lt;p&gt;Донхёку двадцать, и он - лучший сын своих родителей, семейная гордость, ненавистный младший брат, лучший друг, хранитель секретов и любитель слонов, на содержание которых жертвует миллионы, но об этом прессе знать вовсе не обязательно. Донхёк - наследник империи Ли, за ним охотятся, его хотят, его внимания жаждут, а за один только его взгляд готовы убить. Донхёку двадцать, и он прекрасно справляется со своей ролью, с высоко поднятой головой несет на себе все ярлыки, которыми его наградило общество, как орденами, и улыбается он так ярко, как могут улыбаться только самые счастливые в этом мире люди. У него есть для этого все поводы.&lt;/p&gt; &lt;p&gt;&lt;center&gt;Донхёку двадцать, и он думает, как долго сможет всё еще это выдержать, пока его лицо и реальность не пойдет трещинами. &lt;/center&gt;&lt;/p&gt; &lt;/div&gt; &lt;/div&gt; &lt;/div&gt;&lt;/div&gt;&lt;/div&gt; &lt;/center&gt;</pre></div></div></div> mybb@mybb.ru (fullsun) Sun, 27 Oct 2019 22:51:21 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=2#p2 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=1#p1 <p>Благодарим за выбор нашего сервиса!</p> mybb@mybb.ru (fullsun) Sun, 27 Oct 2019 22:49:35 +0300 http://sunsoaked.rusff.me/viewtopic.php?pid=1#p1